Встреча между дочерью и сыном, где последний объясняет причину своего отказа от брака — наследство, которого у них недостаточно для существования вместе. Девушка теряется в выборе: продолжать жить под давлением отцовской заботы или уйти в мирный уголок, как бы ни было трудно. Трепещущая жизнь ребенка становится неразделимым атрибутом любви и ответственности....
С момента нашей встречи у меня не было других женщин.
Тьма вырвалась из груди, устремилась к Самире, возвращая меня с небес на землю. Я могу долго гадать, что послужило причиной предательства. Фактов не изменишь. Моя нареченная, истинная пара, не только разделила ложе с другим, но еще и попыталась меня убить.
Ярость завладела моим разумом. С холодной решимостью я начал ритуал. Я кожей ощущал, как меняется атмосфера в зале, переходя от таинственно-мрачной к ужасающей, леденящей кровь.
Клубы чернильного тумана заволакивали круг, в котором лежала Самира, строго по очерченной границе.
Заклинания давались легко, будто и не были древним колдовством, иссушающим тело и душу. Я понимал, что после ритуала долго буду приходить в себя, но ни о чем не жалел.
Я хотел, чтобы она познала ту боль, которую причинила мне. Знал, что ее душа будет заперта в теле до того времени, пока я не сниму стазис. Знал, что могу создать в ее сознании тот сценарий, который захочу. К примеру, мир, где не будет магии, где у Самиры не будет влиятельного и богатого отца.
– Ты никогда не будешь любима, – прохрипел я. – Тебя будут использовать так же, как ты использовала всех, кто был искренне тобой очарован. Ты будешь из кожи вон лезть, чтобы стать хоть кому-то нужной! Но напрасно. Отныне твоя жизнь – мир иллюзий, а спутница – агония! Заклинаю богами и предками, навеки!
Глава 2
Отриалон
Сто сорок восемь лет спустя
Личные покои Максимилиана арр Теллариона
Я сидел за столом в полумраке и пил красное вино.
Скоро истекают сто пятьдесят лет со дня обложения оборотней данью. Столько всего нужно обсудить, вытребовать, а от чего-то и отказаться.
