Встреча между дочерью и сыном, где последний объясняет причину своего отказа от брака — наследство, которого у них недостаточно для существования вместе. Девушка теряется в выборе: продолжать жить под давлением отцовской заботы или уйти в мирный уголок, как бы ни было трудно. Трепещущая жизнь ребенка становится неразделимым атрибутом любви и ответственности....
– Издалека… А вот Мельта и Соля прислуживали им за завтраком. Говорят, они очень красивые…
– Красивые? И совсем не похожи на животных?
– А в людском обличье и не скажешь, что они оборотни. Разве все высокие, в плечах широкие… Хоть бы одним глазком на них посмотреть поближе… Ой, простите, леди!
– Ничего-ничего. Всем нам присуще любопытство, – произнесла я покровительственно.
Сама бы не отказалась на них взглянуть! При мысли, что любовнице князя это как раз доступно, лишь сильнее сжала вилку.
Ладно, у меня есть другие заботы.
Я заканчивала завтракать, мысленно составляя план, по которому выпровожу всех слуг из своих комнат и продолжу знакомство с тайнами замка. Идея появилась, когда взгляд упал на мольберт.
А почему бы и не порисовать? Заодно посетовать на то, что слуги мне мешают, стоя над душой и глядя на холст? И вообще, у меня, может, вдохновение от их надзора пропадает. К тому же, выставив их, я убью двух зайцев сразу: останусь одна и надолго, потому что слуги точно помчатся глазеть на высоких гостей, издалека там, вблизи или еще откуда, но такой возможностью точно воспользуются.
– Приготовьте мне краски и холсты, – отдала я приказ, заметив, что мольберт есть, а вот ни чем рисовать, ни на чем, нет.
– Да, леди, – отозвалась Таша и поспешила распорядиться, не забыв при этом проконтролировать уборку со стола – шустрая девочка.
Долго ждать не пришлось, спустя пятнадцать минут я сидела за мольбертом и пыталась придумать, что нарисовать. Ничего в голову не шло. Выходила откровенная мазня. То огромные собаки с трогательными мордами мопсов и жалобными взглядами – навеяло оборотнями, они вроде пункты договора обговаривать приехали, а с князем сильно не поторгуешься. То сам князь в образе огнедышащего дракона, пугающего огнем собак.
Вдохновения, и правда, не было. Хотелось поскорее избавиться от лишних глаз и ушей и, наконец, попасть в незнакомый тоннель.
– Вот ведь! – в сердцах воскликнула я и размазала черную краску по большому участку холста, закрашивая Макса. Увидит это художество, начнет мозг выносить. – Замените!
В следующий раз пятен на холсте было куда больше, и все они были хаотичными, без композиции и смысла.
– Замените! – в очередной раз потребовала я. – И отвернитесь! Раздражает наблюдение за каждым моим жестом.
