Встреча между дочерью и сыном, где последний объясняет причину своего отказа от брака — наследство, которого у них недостаточно для существования вместе. Девушка теряется в выборе: продолжать жить под давлением отцовской заботы или уйти в мирный уголок, как бы ни было трудно. Трепещущая жизнь ребенка становится неразделимым атрибутом любви и ответственности....
Тогда что со мной происходит? Как я мог так облажаться, да еще на глазах своей фаворитки? Словно бы я вновь обрел истинную…
Громоподобный стук в двери отвлек меня от тяжелых дум.
– Войдите! – рявкнул я.
В первую секунду стражник опешил, увидев своего князя в полуголом виде, а затем вытянулся и отрапортовал:
– Мы задержали и отправили в допросную девушку, которая блуждала по замку и пугала прислугу. Странная девушка, человек, в одной пыльной сорочке, босиком."
"– В одной сорочке? – изумился я. – Девушка?..
– Да.
– Сарантова бездна! – выругался я, смутно предполагая, что произошло. – Ничего не делать, сам спущусь и посмотрю на нее.
Быть не может, чтобы это оказалось правдой. Нет, не могло же…
Я вернулся в спальню и стремительно оделся, не желая откладывать поход в тюрьму. Кем бы ни была та сумасшедшая, что рискнула полуголой бродить по замку, полному вампиров, мне это однозначно не нравилось.
Надежда Раевская
– Апчхи!..
Я чихнула от пыли. Провела по лицу рукой, нащупав какую-то ткань.
– Кхе-кхе! – закашлялась от клубов поднятой пыли, прогоняя их от лица рукой.
Села на ледяном каменном ложе, с удивлением осматриваясь.
Круглая комната, стены сложены из крупных серых каменных блоков. Дверей нет. Свет падает из узких окон-бойниц, расположенных метрах в трех от пола. Запрокинув голову, я увидела, что потолка нет, стены сужаются в точку.
Ничего не понимаю! Где я? Как тут вообще оказалась?
В панике покрутила головой, но какого-либо входа не увидела. Сынок живую мать запер в склепе? С него станется. Но такой огромный склеп еще нужно поискать. И как меня сюда засунули? Живой замуровали? Но к чему такие сложности? Вывез бы за город, яма в лесу – и на похороны даже тратиться не надо. Он же в пылу ссоры как-то обещал закопать меня как собаку, когда сдохну.
Озираясь, я вскочила на ноги. Обнаружила на себе белую сорочку до пят с пышными рукавами. И все, больше ничего. На каменном ложе валялась лишь белая ткань вроде вуали, которая меня укрывала.
Я бросилась к стене и заметалась по кругу, ощупывая камни, снова и снова убеждаясь, что никаких скрытых дверей нет. Лишь ударившись пальцем ноги обо что-то, посмотрела на пол. Квадратный люк, обитый железом и с круглым массивным кольцом сбоку.
