Встреча между дочерью и сыном, где последний объясняет причину своего отказа от брака — наследство, которого у них недостаточно для существования вместе. Девушка теряется в выборе: продолжать жить под давлением отцовской заботы или уйти в мирный уголок, как бы ни было трудно. Трепещущая жизнь ребенка становится неразделимым атрибутом любви и ответственности....
Склонился, чтобы вдохнуть в нее воздуха и выкачать воду, но успел лишь коснуться губ, как Самира открыла глаза. Да еще влепила мне пощечину.
– Что вы себе позволяете? – грозно спросила она, но увидев, что обнажена, ахнула и прикрыла руками грудь, а потом и вовсе натянула на себя край покрывала.
– Это что ты себе позволяешь! – прошипел я. – Решила утопиться?
– Чего? Вы с ума сошли? Я мылась!
– Ложь! В очередной раз решила погубить и себя, и меня заодно? Вспомнила, как действует на вампира смерть истинной!
– Не понимаю, о чем вы, но в одном уверена наверняка – вы псих! Мылась я, понимаете? Мылась и задремала в воде.
Я не успел и глазом моргнуть, как мне под нос сунули влажные волосы. Она прямо как кота, нашкодившего ткнула меня лицом в свои локоны.
– Чувствуете аромат? – спросила она. – Я их несколько раз помыла. Если бы решила топиться, стала бы красоту наводить? И обнаженной точно бы в воду не залезла, зная, что увидят посторонние.
Резон в ее словах был, но я не верил.
– Это не доказывает и…
– А ну пошли!
Меня бесцеремонно ухватили за локоть и потащили в купальню.
Сам не знаю, почему не сопротивлялся. Разве разозлился еще больше. Да как она смеет передо мной в таком виде щеголять?! Бесстыдница! Развратница и искусительница!
– Ох, а выключить воду? – Отпустив меня, Самира заметила все еще бегущие на пол потоки и быстро склонилась над кранами, даже не представляя, какой мне открывается вид.
Я успел успокоиться ровно настолько, чтобы не желать прибить Самиру. Но вот возбуждение от открывшейся картины проходить не желало. Я окинул взглядом купальню и нашел длинное полотенце. Сорвал с Самиры покрывало, успевшее намокнуть от воды, через край льющейся из ванны, и быстро укутал в это полотенце.
К чести Самиры, она не верещала и не пыталась от меня отбиться.
– Теперь вы верите, что я не топилась? – спросила, стоило опустить ее на ковер. Кажется, на данный момент этот вопрос волновал мою невесту больше всего. – Извините, что ударила. Я испугалась.
Ее извинения изумили меня. Прежняя Самира могла плакать, причитать, а вот извиняться, тем более искренне, не умела.
– Я прощаю тебя.
