Я не только несу ответственность, но и буду действовать. Разумеется, жаль, что к расследованию привлекаются не только виновные, но и невиновные, но это неизбежно. Вот и получается, что вы сейчас не в состоянии добиться желаемого, но и я в таком же положении. Мне нужно определить путь к обнаружению некоторых подробностей. Я хочу знать, например, не скрывает ли кто-либо из вас в своем прошлом такой факт, который объяснил бы, почему он пошел на убийство, чтобы отделаться от Фэйт Ашер, и если так, то кто именно. Понятно, что никто из вас не согласится просидеть тут у меня целый день, подвергаясь допросу, и даже если бы вы согласились, маловероятно, чтобы кто-либо из вас проговорился. Поэтому-то я и сказал, что считаю нашу беседу бесполезной и для вас, и для себя.
Однако отделаться от них было не так просто. Они явились к нам для решительного разговора, и выпроводить их, — во всяком случае троих из них, — простым «до свидания» оказалось невозможным. Прежде чем мы остались одни, все они буквально лезли из кожи вон. Шустер полностью забыл свое утверждение, что они не намерены грозить нам. Кент вышел из рамок дипломатичности. Сесиль же Грантэм так распалился, что принялся стучать кулаками по письменному столу Вульфа. Я стоял наготове на тот случай, если кто-либо из них вовсе потеряет самообладание и попытается запустить в нас стулом или креслом, однако мое внимание было сосредоточено главным образом на нашем клиенте. Ему явно не повезло. Для вида он вроде бы и пытался вести себя так же, как и остальные, но чувствовалось, что у него не лежит душа к этому, и все, что ему удавалось, лишь время от времени пробормотать несколько слов. Он не поднялся с кресла, пока Грантэм, сопровождаемый Шустером и Кентом, не направился к двери, и только после этого, не желая оставаться в одиночестве, вскочил и направился за ними. Я вышел в прихожую проследить, чтобы кто-нибудь от волнения не надел мою новую шляпу, а потом, убедившись, что дверь за ними захлопнулась, вернулся в кабинет.
Я ожидал увидеть Вульфа сидящим с закрытыми глазами в кресле, откинувшимся на спинку, но ошибся. Он сидел выпрямившись и уставившись в пространство. Как только я вошел, он перевел взгляд на меня.
— Абсурд, — проворчал он.
— Конечно! — охотно согласился я. — Четверо подозреваемых являются к нам без приглашения, настроенные провести длительную и откровенную беседу, а добились только, что мы их выставили.
