Беда в том, что один из них — наш клиент и теперь он может подумать, что мы ничего не делаем для него.
— Чушь!.. Когда начнут звонить наши люди, вели им явиться в три… Нет, в половине третьего… Нет, в два. Мы поедим раньше. Сейчас пойду и скажу об этом Фрицу. — Вульф встал и отправился на кухню.
У меня поднялось настроение. Вызов нашей троицы для новых заданий обещал многое. Перенос встречи с ними с трех часов, когда пища только-только улеглась в желудке, на два тридцать, в самый разгар пищеварения, был весьма впечатляющим, а уж перенос на два часа, да еще желание отобедать раньше обычного — прямо-таки вдохновляли! Ну, а уж тот факт, что он сам пошел к Фрицу сказать об этом, а не позвонил ему, был равнозначен тому, что преисподняя готова была разверзнуться!
— Сколько раз вы слыхали от меня признание того, что я балбес? — спросил Вульф.
Фред Даркин ухмыльнулся, ибо шутка есть шутка. Орри Кэтер улыбнулся. Он становился еще красивее, когда улыбался, хотя это вовсе не значит, что он становился храбрее.
— Трижды вы говорили об этом всерьез, — ответил Саул Пензер, — и дважды, когда не имели этого в виду.
— Ты, Саул, никогда не разочаровываешь меня, — заметил Вульф, на этот раз усиленно старавшийся быть общительным. Он только что вышел из столовой. С Фредом и Орри он ни за что бы не стал так стараться, но к Саулу относился с большим уважением. — Таким образом получается, — продолжал он, — что, считая сегодня, я в четырех случаях был серьезен. На этот раз я совершил такую грубейшую ошибку, что мне пришлось наказать себя. Единственный способ культурно провести время после обеда состоит в том, чтобы хоть в течение часа почитать книгу. Однако, едва проглотив последний кусок творожного пудинга, я уже начал трудиться. Вы должны набраться терпения, так как сейчас я расплачиваюсь за сделанную мною ошибку.
— Но, возможно, и мы виноваты, — заметил Саул. — Мы не выполнили вашего задания.
— Нет, нет! — решительно возразил Вульф. — Я — осел. Ваша вина может состоять только в том, что, когда я объяснял вам положение в среду вечером и давал соответствующие поручения, никто из вас не напомнил мне о моем принципе — не ждать положительных результатов от следования по стопам полиции. А вы, по моему указанию, именно этим и занимались, что, конечно, было глупостью. Полицейских — много, а вас только трое. Вы только заглядывали под камни, которые они уже перевернули. Нет, нет, я самый настоящий осел.
— Но других камней, возможно, больше и не было, — сказал Орри.
— Есть.
