Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
— Чтоб у тебя глаза лопнули, — буркнула я и пошла вразвалочку.
— О… — пропел Берсеньев. — Твоя походка обезоружит даже спецназовца с автоматом. Сгоняем в торговый центр, купим тебе сапоги на шпильке, в свободное время начнешь тренироваться, не все ж тебе злодеев искать.
— Хочешь в ухо? — ласково предложила я.
— Ты уже ранила меня в самое сердце. Сказать по правде, походка у тебя зашибись. Просто слюни текут.
— Кончай трепаться, у меня уже мозги пухнут. Едем на квартиру Андрея?
— А куда ж еще?
Дом мы нашли без труда, свернули во двор и остановились возле первого подъезда под пристальными взглядами двух старушек.
Берсеньев сразу же направился к ним. Шествуя рядом, я гадала: подействует его обаяние на старушек или оно распространяется исключительно на дам репродуктивного возраста? Берсеньев поздоровался, и бабки кивнули в ответ с некоторым напряжением.
— Не подскажете, кто в первом подъезде комнату сдает?
Бабка с коляской хитро усмехнулась.
— А ты, милок, один жить собираешься или с дамочкой?
— Комната племяннице нужна, — ответил он, я широко улыбнулась, давая понять: речь идет обо мне.
— Тогда ищи в другом месте.
— Почему? — необыкновенно заинтересовался Берсеньев.
— Ленка комнату лишь молодым мужикам сдает. Так и в объявлении пишет: молодой, одинокий… — Обе бабки захихикали, а вторая добавила:
— Тебя бы с удовольствием взяла, мужик ты видный. Правда, долго-то у нее никто не держится. Только появится, месяц-другой — и сбежал.
— Хозяйка сердитая? — усмехнулся он.
— Откуда нам знать? Может, сердитая, а может, наоборот, сильно ласковая…
— Тогда с ней надо обязательно встретиться.
— Встреться, встреться… десятая квартира.
На двери подъезда ни домофона, ни кодового замка, за помощью к бабкам обращаться не пришлось. Берсеньев быстро поднялся на третий этаж, перепрыгивая через две ступеньки, я едва за ним поспевала. Сергей Львович вдавил кнопку звонка.
Послышались шаги, но дверь открывать не спешили, скорее всего, хозяйка разглядывала незваного гостя в дверной глазок.
— Вы Елена? — ласково спросил Берсеньев. Женщина кивнула и тут же распахнула дверь пошире. Я готовилась увидеть тетку в возрасте и почему-то богатырского сложения. Елене же от силы тридцать, и была она хрупкой, изящной, точно фарфоровая статуэтка.
