Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
— Бензин кончился? — спросила я, торопясь избавиться от надоедливых мыслей.
— Хочу тебя накормить. Уверен, ты сегодня ничего не ела.
— Как мило… то кладбищем грозишься, то беспокоишься о моем желудке.
— Одно другому не мешает.
Я побрела за ним в кафе и даже смогла впихнуть в себя салат под насмешливым взглядом Берсеньева.
— В Питер не собираешься? — спросил он.
— Зима не самое лучшее время для экскурсий.
— Гвардия умирает, но не сдается? Долго продержишься?
Он лениво жевал, попросил у официантки еще кофе и уставился в окно.
— Эй, — позвала я.
— Приступ геморроя, — хмыкнул он. — Профессиональная болезнь бизнесменов.
В районном центре Голованово я оказалась впервые и теперь с интересом оглядывалась. Правда, интерес быстро сошел на нет, не было в этом городе ничего, способного порадовать взор.
— Как впечатление? — спросила я, нарушая затянувшееся молчание.
— Где только люди не живут, — пожал плечами Берсеньев.
«Вы прибыли к месту назначения», — сообщил приятный женский голос. Я выглянула в окно, увидела слева девятиэтажку из желтого кирпича и полезла в карман за мобильным.
Телефон Веры был отключен, я досадливо вздохнула, Сергея Львовича, напротив, данное обстоятельство ничуть не смутило.
— Надо было сначала позвонить, а потом уже сюда тащиться, — заметила я.
