Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
Ключ в замке повернулся, хлопнула дверь, и я услышала голос, показавшийся мне мальчишеским.
— Ольга Валерьяновна, вы дома?
— Геночка, — откликнулась она, торопливо поднимаясь из-за стола.
— Наверное, мне пора, — пробормотала я, бодро вскакивая, а в кухне между тем появился мужчина в темном полупальто. В обеих руках он держал пакеты с продуктами, увидев меня, так и застыл в дверях.
Проскользнуть мимо из-за этих самых пакетов я не могла, мы стояли и таращились друг на друга. Он с недоумением, и я, признаться, тоже.
— Здравствуйте, — сказал Гена, первым обретя дар речи, я кивнула и сделала шаг вперед, рассчитывая, что он сообразит подвинуться, и я смогу выйти.
Но он точно к полу прирос. Бабуля топталась рядом.
— Геночка, это Феня. Мы познакомились в парке…
Он чуть нахмурился и кивнул.
— Мы ведь уже встречались? — вдруг спросил он. За мгновение до этого мне казалось: он учинит бабуле разнос — не стоит тащить в дом девицу, с которой только что познакомилась в парке, и вопрос до моего сознания дошел не сразу.
— Вряд ли, — ответила я после паузы, сообразив, чего от меня ждут.
— Я уверен, что встречались. У вас ведь есть сестра? Агата. Я прав?
— Да, — согласно кивнула я, всматриваясь в его лицо. Должно быть, память у парня куда лучше моей, Тут он взглянул на пакеты в своих руках вроде бы с удивлением, прошел в кухню и положил покупки ни разделочный стол."
"— Если вы из-за меня уходите… — начал нерешительно, но я успела выпорхнуть в прихожую.
— Нет-нет, что вы… мне действительно пора… — сунула ноги в сапоги и схватила пальто.
Ольга Валерьяновна суетилась рядом, вроде бы что-то собираясь сказать, и не решилась. Гена замер и дверях и наблюдал за нами, погруженный в неведомые мне мысли.
— Спасибо за чай, — пробормотала я.
— Фенечка, вы… — начала Ольга Валерьяновна, и я выпалила, злясь на себя:
— Я вам позвоню. Можно?
— Да-да, конечно, — обрадовалась бабуля, торопливо написала номер на клочке бумаги и протянула мне.
