Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
Некстати вспомнилась дурацкая песенка: «Если вас трамвай задавит, вы сначала вскрикнете, раз задавит, два задавит, а потом привыкнете». Похоже, как раз мой случай.
— Будем звонить в полицию? — спросила я, мысленно чертыхаясь. Отец мне голову оторвет. Где я, там непременно труп… Может, пора возвращаться к прежней профессии? Вакантные места в нашем ЖЭКе, надеюсь, еще есть.
— С ментами повременим, — ответил Берсеньев.
— Почему?
— Потому что убийца рассчитывал, что найдут ее здесь не скоро. Усыпим бдительность злодея.
— Оригинальный подход в следственной практике, — скривилась я. — Было бы логично заставить злодея нервничать.
— Кто ж спорит… — пожал плечами Берсеньев. — Но встречаться с ментами желания нет. А у тебя?
— Не могу сказать, что стремлюсь к этому всей душой.
— Будем считать, что соглашения мы достигли. Берсеньев взял меня за локоть и повел прочь.
— Эй, а машина? Мы что, так ее здесь и оставим?
— А ты сообразительна… — хмыкнул Сергей Львович. Как видно, выражение моей физиономии этому противоречило, и он милостиво пояснил: — Позвоню ментам с городского телефона.
— Поэтому ты и не сел за руль?
— Точно, моя догадливая подруга.
— Правильнее было бы позвонить сейчас…
— Кто спорит? Но правильно — не всегда верно.
Чтобы вернуться к машине, нам понадобилось всего несколько минут. Берсеньев завел мотор, развернулся, и вскоре мы уже двигались по шоссе.
— Мы даже толком не знаем, когда она исчезла, — сказала я, точнее, подумала вслух.
— Если верить Лехе, примерно две недели назад.
— А ты ему веришь?
— Не очень. Для таких, как он, время — понятие относительное. Но его слова подтвердила соседка, это уже кое-что.
— А Леха после девятого дня застал ее в слезах.
— Полина сказала, что последний раз видела Веру в приподнятом расположении духа. Значит, в промежутке между этими двумя событиями произошло нечто такое, что примирило Веру с окружающей действительностью. Учитывая ее проблемы, можно предположить: некто пообещал ей финансовую поддержку, о чем она и намекнула Полине.
— Деньги за молчание? Она кого-то подозревала… Как еще можно расценить ее слова «вдруг это я виновата».
