Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
Ты-то об этом деле слышать не желаешь.
— А, так это я виновата?
— Да никто ни в чем не виноват… хотя про себя я не уверена. Согласна, большое свинство встречаться с ним за твоей спиной.
— Точнее будет сказать: у меня под носом.
— Сергею Львовичу пришла охота поиграть в сыщиков, только и всего.
— Неплохо его зная, могу предположить: игра выйдет захватывающей.
— Он мне на фиг не нужен, если ты об этом.
— Дура, — покачала головой Агатка. — Думаешь, я ревную? Да, по мне, пусть лучше будет Берсеньев, чем твой Стас.
Ах, как далека от истины была в тот момент сестрица, я зло выругалась, чувствуя себя дважды предателем: и с Берсеньевым встречаюсь, и всей правды о нем не рассказываю.
— Стас не убивал моего мужа, — сказала я. Ложь во спасение, которая никого не спасает. Хотя сестре на мои слова, конечно, наплевать.
— Ага. Ты закончила?
— Связываться с Берсеньевым было большой ошибкой. Сейчас я это отчетливо понимаю. Хочешь, позвоню ему прямо сейчас и…
— Не хочу.
— Так мне послать его к черту? — не выдержала я. — Скажу честно: не хотелось бы. И вовсе не потому, что он у нас обаяшка. Сергей Львович обещал мне устроить встречу с дворником-таджиком. Устроит — и пошлю его с чистой совестью.
— А он что у нас, главный по дворникам?
— Должно быть, так… Я возлагаю большие надежды на нашу встречу. Теперь об ограблении и речи нет.
— Это почему? — нахмурилась Агатка.
— Мы сегодня обнаружили труп Ириной подруги. В садоводческом товариществе, где у нее дача. Это недалеко от Голованова, как раз по дороге сюда.
— Как вас туда занесло? — в голосе сестры чувствовалось откровенное беспокойство. Оно и понятно…
— Отправились совершенно сознательно, после разговора с бывшим сожителем Веры и ее соседкой, — пояснила я. — Твой Берсеньев спец по обольщению, и соседка бы нас до утра чаем поила, лишь бы любоваться его застенчивой улыбкой.
— С трупом-то что? — разозлилась сестрица.
— Ничего, лежит в погребе. А меня терзают сомнения: зря мы сбежали или нет?
— Он что, спятил? — рявкнула Агатка. — Мало мне одной дуры… Рассказывай, — потребовала она. Само собой, я все подробнейшим образом рассказала, что сестрицу отнюдь не успокоило.
