Даже во время учебной пожарной тревоги я успевала переодеться. Неудивительно, что, когда через несколько минут я выскочила из анатомички и понеслась по коридору в своем заляпанном кровью зеленом халате, у моих подчиненных глаза на лоб полезли. Бетти была у себя — пила кофе, пристроив чашку среди пробирок. Она взглянула на меня, и глаза ее потемнели.
— У нас проблемы, — начала я с порога.
Бетти посмотрела на конверт в моих руках, перевела взгляд на ярлык.
— Винго прибирался в морозильнике. Вот это он нашел всего несколько минут назад.
— О господи, — только и смогла произнести Бетти.
По пути в лабораторию я объясняла, что точно не заводила второго конверта с пробами по делу Лори Петерсен. И понятия не имею, откуда взялся лишний ярлык.
Бетти надевала перчатки, одновременно тянулась к пузырькам в шкафу и пыталась меня разубедить.
— Кей, по крайней мере то, что ты отдала мне, в полном порядке. Мазки на предметных стеклах совпадают с мазками на тампонах и с описаниями. Все тесты показывают на то, что у преступника нет антигенов в сперме. Может, ты завела еще один конверт и просто забыла об этом?
Может быть! Может быть, я завела еще один конверт, а может, и нет. Кто за это поручится? Только не я! Я не помню, что было в прошлое воскресенье! Разве я способна шаг за шагом проследить свои действия?
— А здесь нет тампонов? — спросила Бетти.
— Нет, только мазки. Больше Винго ничего не нашел.
— Хм, — задумалась Бетти. — Посмотрим, что мы имеем.
Она изучила под микроскопом все мазки и после долгого молчания выдала:
— Мы имеем крупные чешуйчатые клетки, а это значит, что мазки могут быть либо изо рта, либо из влагалища, но никак не из заднего прохода. Кроме того, — Бетти взглянула на меня, — здесь нет никакой спермы.
— Господи, — простонала я.
— Проверим еще раз, — сказала Бетти.
Она вскрыла упаковку стерильных тампонов, смочила их водой и осторожно провела каждым по мазку на предметном стекле. Понадобилось всего три тампона. Затем Бетти провела тампонами по белому бумажному фильтру.
Проделав все это, Бетти ловко накапала из пипеток фосфатом на бумажный фильтр. Затем в ход пошел солевой реактив. Мы замерли, ожидая, что сейчас капли станут пурпурными.
Однако мазки не вступали в реакцию. До чего же мучительно было смотреть на эти мокрые пятнышки! Время, за которое совершается реакция, давно истекло, а я все гипнотизировала их, словно мой взгляд мог воздействовать на наличие спермы в мазках. Мне хотелось верить, что Винго нашел запасной конверт с предметными стеклами. Мне хотелось верить, что в случае с Лори Петерсен я действительно взяла по два образца мазков, просто забыла об этом. Мне хотелось верить во что угодно — только не в то, что было ясно как день.