Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
У морга уже стоял серый «плимут» Нейлза Вандера, специалиста по дактилоскопии, — Нейлз, как и я, ездил на служебной машине. Я позвонила ему сразу после того, как Марино сообщил мне о происшествии. Из-за последних убийств нас, криминалистов, вытаскивали из дома в любое время дня и ночи, но Вандер, в отличие от меня, получив информацию об очередном удушении, должен был ехать прямо в морг. Сейчас он находился в рентген-кабинете — очевидно, налаживал аппаратуру.
Свет из окна косыми лучами падал на асфальтированную дорогу.
Санитары явно не рассчитывали увидеть меня в такую рань. Я распахнула дверь холла.
— Что это вы ни свет ни заря на работе? — поздоровался один. Другой кивнул на носилки с трупом:
— Самоубийство в Мекленбурге. Парень бросился под поезд.
— Остались от козлика рожки да ножки…
Они пошли по коридору. Кровь еще капала с изуродованного тела прямо на чистый пол.
Отвратительный запах смерти ничем не выведешь — ни хлоркой, ни освежителями воздуха, ни открытыми окнами — я и с завязанными глазами поняла бы, что это за место. Но по утрам вонь казалась еще невыносимее, чем в остальное время суток. Санитары загнали труп в морозильник и с грохотом, только подчеркнувшим мертвую пустоту коридоров, захлопнули дверцу.
Я прошла в кабинет, где Фред, охранник, прихлебывая кофе, дожидался, пока санитары зарегистрируют тело в журнале и уберутся. Фред уселся на краю стола таким образом, чтобы случайно не увидеть носилки. Он, наверное, и под дулом пистолета не пошел бы в морозильную камеру отслеживать, правильно ли обращаются с телом. Особенный ужас у Фреда вызывали почему-то номерки, болтающиеся на пальцах ног покойников.
Он бросил тоскливый взгляд на часы — до конца его смены оставались считаные минуты.
— Еще одну женщину задушили, — попыталась я его подбодрить.
— Боже! — воскликнул Фред. — Какой же изувер это делает! Бедняжки! — Он еще ниже опустил голову.
— Ее привезут с минуты на минуту. Уж будь добр, проследи, чтобы дверь заперли и чтобы никто не имел доступа к телу. Репортеры слетятся, как мухи на мед, но смотри, никого на пушечный выстрел не подпускай к моргу. Понял? — Наверное, помягче надо было с ним — он такой впечатлительный, — да уж как смогла.
