Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
Бедная моя сестричка! Прошу вас, позаботьтесь о моей Хенне…
— Обещаю, что позабочусь о вашей сестре…
— Вы ведь не допустите, чтобы он еще кого-нибудь убил? Вы не должны этого допускать!
Что я могла ответить?
Эбби подняла глаза — в них застыл ужас.
— Я уже ничего не понимаю. Что происходит? Я столько слышала разных домыслов! А убийства продолжаются. Я пыталась, пыталась выяснить у вас. А теперь моя сестра погибла. Я не знаю, что мы…
Как можно спокойнее я произнесла:
— Я вас не понимаю, Эбби. Что вы пытались у меня выяснить?
Она заговорила очень быстро:
— В тот вечер.
До меня начало доходить. Я помрачнела:
— Какой вечер вы имеете в виду?
Эбби смутилась, будто не могла вспомнить.
— Я имею в виду среду, — ответила она наконец.
— Так это вы подъехали к моему дому, а потом сразу уехали?
Запинаясь, Эбби произнесла:
— Вы… вы были не одна.
Билл. Я вспомнила, как мы с ним стояли на освещенном крыльце. Нас было прекрасно видно, да еще Биллова машина торчала у ворот.
Эбби продолжала:
— Я кое-что знаю. Ходят слухи, что копам запрещено с вами разговаривать. И не только копам. Вроде как произошла утечка информации, и теперь все звонки переадресовываются на Эмберги. Мне было просто необходимо задать вам пару вопросов! А тут все твердят, что из-за вас информация… по делу Лори Петерсен… стала известна кому не надо.
Откуда она узнала о ярлыках? Явно не от Бетти. Но Бетти отсылала все образцы предметных стекол и все копии всех отчетов о лабораторных исследованиях прямиком к Эмберги.
— Откуда вам это известно?
— Мне много чего известно, — ответила Эбби срывающимся голосом."
"Я посмотрела на нее: лицо опухшее, несчастное. Журналистка согнулась под тяжестью скорби, а может, еще и страха.
— Эбби, — произнесла я как можно мягче, — не сомневаюсь, что вы много чего знаете.
