Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
Через несколько секунд она произнесла:
— У меня есть мужчина. В Нью-Йорке. Здесь — нет. Тут — только деловые отношения.
— Понятно. А что конкретно вы подразумеваете под деловыми отношениями?
— Что вы имеете в виду? — Глаза Эбби округлились от страха.
Марино некоторое время внимательно смотрел на Эбби и вдруг произнес самым обычным тоном:
— А знаете ли вы, мисс Тернбулл, что тот самый «козел» на черном «ягуаре», что был у вас на «хвосте», следит за вами уже несколько недель? Он — полицейский. Сыщик. Раньше работал в отделе по борьбе с контрабандой.
Эбби недоверчиво уставилась на Марино.
— Да-да, мисс Тернбулл. Вот почему никто не придал значения вашему заявлению. Не ожидали? Я бы, конечно, занялся этим делом, если бы узнал о нем, — потому что парень дал маху. В смысле вы не должны были его засечь.
Голос Марино звучал все жестче, его слова будто кололи иголками.
— И этот полицейский от вас далеко не в восторге. Я, когда пять минут назад вылез из машины, вызвал его по рации и все у него выспросил.
— Только этого не хватало! — в ужасе закричала Эбби. — Он меня преследовал, потому что я — журналистка?
— Не только поэтому. Тут дело личное, мисс Тернбулл. — Марино закурил. — Помните, года два назад вы накропали статейку про полицейского из отдела по борьбе с контрабандой? Конечно, помните. Так вот, тот парень пустил себе пулю в рот из табельного револьвера, вышиб на хрен все свои мозги. Вы не можете этого не помнить.
— Так это вы поручили ему следить за мной? — возмущенно вскричала Эбби. — Зачем?
— А я вам объясню. Раз мой человек «засветился», значит, игра окончена. Вы бы все равно вызнали, что он — полицейский. Да еще и обвинение бы нам предъявили, вот хотя бы доктору Скарпетте — ее это тоже касается.
Эбби бросила на меня недоумевающий взгляд.
Затянувшись, он произнес:"
"— Так уж вышло, что офис судмедэкспертизы сейчас подозревают в утечке информации в прессу — а это наводит на мысли не о ком-нибудь, а о вас, мисс Тернбулл. Кто-то вскрыл базу данных доктора Скарпетты. Эмберги катит на нее бочку, создает немало проблем, да еще обвиняет черт-те в чем. Я лично считаю, что доктор не виновата. Я уверен, что утечки информации не имеют отношения к взлому компьютера.
