Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
— Да, это вам не грипп.
— А какие у него симптомы?
Я достала из шкафа толстый медицинский справочник, открыла его на нужной странице и положила на стол.
— Это энзимный дефект, — начала я объяснять, снова усевшись за стол. — При этом заболевании аминокислоты накапливаются в организме, преобразуясь в яд. При обычной или острой форме у больного наблюдается задержка умственного развития или смерть в младенческом возрасте, поэтому так редко встречаются взрослые люди без умственных отклонений и не прикованные к постели, страдающие этой болезнью.
— Иными словами, — хмуро произнес Уэсли, подавшись вперед и заглядывая в книгу, — убийца, возможно, страдает легкой формой этого заболевания, ведет нормальную жизнь, умен, как сто чертей, — но воняет?
Я кивнула.
— Самый распространенный симптом этой болезни — специфический запах мочи и пота, напоминающий запах кленового сиропа — отсюда и название. Запах усиливается, если больной находится в состоянии стресса, достигает своего пика, если больной делает нечто, что его особенно возбуждает, — например, совершает убийство.
— А сперма у таких людей тоже пахнет кленовым сиропом? — поинтересовался Уэсли.
— Не всегда.
— Значит, — произнесла Эбби, — если от него так несет, он должен принимать душ по десять раз на день. При условии, что он работает с людьми. Они ведь обязательно почувствуют вонь.
Я промолчала.
Эбби ничего не знала о «блестках», и я не собиралась ее просвещать в этом вопросе.
— Но это большой риск. — Уэсли откинулся на стуле. — Сама подумай, Кей.
