Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
Мы должны сделать так, чтобы убийца потерял покой. Пусть болезнь станет его навязчивой идеей. Пусть он думает, что болен смертельно. Возможно, эта мысль заставит его обратиться к врачу. Не исключено, что он рванет в ближайшую библиотеку, чтобы почитать медицинскую литературу. А полиция должна отслеживать, кто это ни с того ни с сего бросился сдавать анализы или шарить по медицинским справочникам. Если компьютер взломал убийца, он, вероятно, сделает это еще раз. Мой внутренний голос подсказывает, что в любом случае что-нибудь да произойдет.
Еще час мы все втроем обсуждали, какую лексику Эбби следует употреблять в статье.
— Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы в статье появилась профессиональная лексика, — настаивала журналистка. — Если станет понятно, что материалы поступили от судмедэксперта, преступник заподозрит подвох — ведь раньше вы отказывались давать интервью. И потом, вам ведь запрещено предоставлять информацию кому бы то ни было. Должно создаваться впечатление, что статью удалось написать благодаря утечкам информации.
— Что ж, — сухо произнесла я, — думаю, тут вы можете козырнуть своим «медицинским источником».
Эбби набросала черновик и прочитала его вслух. Он не производил никакого впечатления — слишком уж все было туманно, расплывчато: подозревают то-то, предполагают это.
Ох, если бы у нас был образец крови преступника! Об энзимном дефекте, если он, конечно, присутствовал, говорило бы состояние лейкоцитов, белых кровяных телец. Если бы у нас было хоть что-нибудь!
Зазвонил телефон, прервав наш разговор.
Я встретила сержанта в коридоре. В руках доблестный Марино держал пакет — уже знакомый мне серый пластиковый пакет для хранения тканей и одежды, имеющих отношение к делам об убийствах.
— Вы не поверите! — Марино ухмылялся, лицо его так и сияло. — Вы знаете Мэгпая?
Я, ничего не понимая, смотрела на раздутый пакет. От взгляда Марино не укрылось мое замешательство.
— Да Мэгпая же! Вечно таскается по городу со своей тележкой — небось спер у какого-нибудь бакалейщика. Мэгпай собирает всякий хлам, роется в мусоре, шарит по свалкам.
— Это бомж, что ли? — Я никак не могла взять в толк, о чем толкует Марино."
"— Ну да. Главный бомжара Ричмонда. Так вот, в субботу или в воскресенье он копался в мусорном баке возле дома Хенны Ярборо. И угадайте, что он там нашел? Отличный темно-синий комбинезон. Так-то, доктор Скарпетта.
