Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
Господи, хоть бы у него не было СПИДа!
Я собралась с мыслями и спросила:
— Что по волокнам?
Бетти должна была сравнить волокна от комбинезона с волокнами, найденными в спальне Лори Петерсен и на теле Хенны Ярборо.
— Волокна, которые нашли на подоконнике в доме Лори Петерсен, могут быть от этого комбинезона, — ответила Бетти. — С тем же успехом они могут быть от любого другого куска темно-синей саржи.
В суде, мрачно подумала я, от такого сравнения толку не будет.
Меня ждало еще одно разочарование. Бетти со всей уверенностью заявила, что волокна, которые я нашла на теле Хенны Ярборо, не имели отношения к комбинезону.
— Это хлопок. Волокна могли остаться от собственной одежды Хенны, которая была на ней днем, или от банного полотенца. Теперь уже не выяснить. На кожу какие только ворсинки не цепляются! А волокон с комбинезона вообще не могло быть.
— Почему?
— Потому что саржа — очень гладкая ткань. Она не «ползет» и не пушится, если ее не подвергать грубому механическому воздействию.
— Например, не цепляться за край кирпичной стены или за шершавый деревянный подоконник, как в случае Лори Петерсен.
— Пожалуй. Волокна, которые были найдены в ее спальне, могут быть с комбинезона. Даже с этого комбинезона.
Я вернулась в свой кабинет, села за стол, разложила перед собой материалы по убийствам пяти женщин и задумалась.
Я старалась понять, что я упустила. В который раз я искала связь.
Что общего было у этих пяти женщин? Почему выбор маньяка пал именно на них? Как он вступил с ними в контакт?
Должна же быть какая-то зацепка. В душе я не верила, что выбор оказался случайным, что маньяк просто пошел по пути наименьшего сопротивления.
Место жительства, работа, внешность. Как, как же привести все к общему знаменателю? Все мои предположения разбивались вдребезги — у меня из головы не выходила Сесиль Тайлер.
Сесиль была афроамериканка. Остальные четыре женщины — белые. Этот факт смущал меня с самого начала.
