Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
— Лето какого года? Это случилось в Орегоне?
— Нет, Сесиль никогда не жила в Орегоне. Это произошло во Фредериксберге — мы там выросли.
— А когда Сесиль сломала локоть?"
"— Лет девять-десять назад, точно не скажу.
— А где ее лечили?
— Не знаю. Думаю, что в какой-то больнице во Фредериксберге. Названия не помню.
Так, значит, Сесиль лечилась не в Ричмонде, и перелом — дело давнее, к убийствам отношения не имеющее. Но я не унималась.
Я не была знакома с Сесиль Тайлер.
Я никогда с ней не разговаривала.
Я только знала, что Сесиль — афроамериканка, значит, и произношение у нее должно было быть, по моим представлениям, соответствующее.
— Миссис О’Коннор, вы темнокожая?
— А как вы думаете? — съязвила трубка.
— А ваша сестра говорила так же, как вы?
— Говорила, как я? — Голос в трубке зазвенел.
— Это, наверное, странно звучит…
— Вы имеете в виду, говорила ли моя сестра так, как говорят белые? — вскипела Фрэн. — Да!!! Да, по выговору было не понять, белая она или черная! А для чего, по-вашему, нужно образование? Не для того ли, чтобы речь черных не отличалась от речи белых?
— Извините, пожалуйста, — с чувством произнесла я.
В ответ послышались короткие гудки.
Люси знала о пятом убийстве. Она знала обо всех убийствах. Моей племяннице также было известно, что в спальне я держу оружие — после ужина девочка успела дважды поинтересоваться его судьбой.
— Люси, — сказала я, ставя тарелки в посудомоечную машину, — тебе не следует думать об оружии.
Мне очень хотелось убрать револьвер в такое место, где Люси бы и в голову не пришло его искать. Но после случая с модемом я поклялась ничего не скрывать от девочки. Пока Люси у меня гостила, револьвер оставался на верхней полке платяного шкафа, в коробке из-под туфель. Он был незаряжен. Вот уже несколько дней я разряжала его утром и вновь заряжала перед тем, как ложиться спать.
Я оторвала взгляд от посуды. Племянница смотрела на меня огромными глазами.
— Люси, ты знаешь, зачем я держу дома револьвер. Надеюсь, ты понимаешь, насколько опасно всякое оружие.
— Оно нужно, чтобы убивать людей.
— Да, — мы прошли в гостиную, — именно для этого.
— Значит, ты держишь дома револьвер, чтобы кого-нибудь убить.
— Мне неприятно об этом думать, — серьезно ответила я.
— Но это правда, — не отставала Люси.
