Встречный бой штрафников завораживает огнем взрывов и криками, когда под открытым небом противники готовы встретиться на последний раз. Внутри каждого солдата ожидание выстрела - это мгновение, когда каждое слово становится решающим, а каждый удар - последним.
Либо немцы их не выпускают, боясь, нашей инфильтрации. Либо что-то задумали. Скорее всего, все же первое. Вот они и палят костры. А Нелюбин с Воронцовым тоже костры запалили.
– Связь со штабом полка есть?
– Есть. И со штабом полка, и с батальонами.
– Это хорошо.
Солодовников налил полкружки водки и выпил. Крякнул, закусил тушенкой прямо из банки и сказал:
– Говорят, немцы какие-то таблетки жрут, чтобы не спать. Не слыхал?
– Есть у них такой препарат в виде таблеток, первитин называется. Что-то вроде наркотика.
– До трех суток? Хорошие таблетки. А на меня в этом смысле положительным образом, так сказать, действует вот это дело. – И капитан Солодовников щелкнул ногтем по бутылке.
Спустя некоторое время он скакал по лесному проселку на запад.
Когда Воронцов увидел капитана Солодовникова, в его короткополой телогрейке с автоматом за спиной, сразу понял, что и комбат прибыл к ним не с доброй вестью.
– Жгут? Греются? – спросил комбат, спрыгнув с седла в снег.
– Как видите, Андрей Ильич. Не прячутся. Как напоказ.
– Срочно пошли за Нелюбиным. И срочно доставить сюда солдата, который к ним ходил. И пусть он его предупредит, чтобы не боялся. Ничего ему не будет. Мне правда нужна. А не объяснения, как такое могло случиться.
Нелюбин с Чебаком и связными вскоре прибыли в расположение Восьмой роты.
Капитан Солодовников выслушал Чебака, отпустил его и сказал:
– У нас в батальоне если какой курьез случается, то непременно в Седьмой роте.
Нелюбин даже ухом не повел.
– Ну что, окопники мои? Чужие сигареты быстро кончаются. Что думаете? Давайте, выкладывайте.
Воронцов с Нелюбиным переглянулись.
– А вот то и думаем, Андрей Ильич, что в дождь сено не сушат. Мы с вами давно в одних окопах. Нам друг от друга вилять незачем. Выбираться нам надобно отсюда, пока они там чухаются. По своим они лупить не будут. Так что сняться можно тихо и без потерь отойти к сторожке. А там как прикажете. Там можно и окопаться.
Капитан Солодовников выслушал Нелюбина, посмотрел на Воронцова:
– А ты, Сашка, что скажешь?
– Кондратий Герасимович все сказал. Единственное, что хотел бы добавить – немедля вывести в тыл санитарный обоз."
"Воронцов чувствовал, как от капитана Солодовникова густо попахивает сивушным духом.
