Продолжение боевого пути штрафной роты, ставшей гвардейской. После Курской дуги боевая единица, переименованная в роту прорыва, готовится к новым испытаниям. Солдаты, искупившие кровью свою вину, вновь встают перед лицом смерти, сражаясь на фронтах Великой Отечественной войны и доказывая,...
Раздел Chitat.online для книги «Встречный бой штрафников» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Продолжение боевого пути штрафной роты, ставшей гвардейской. После Курской дуги боевая единица, переименованная в роту прорыва, готовится к новым испытаниям. Солдаты, искупившие кровью свою вину, вновь встают перед лицом смерти, сражаясь на фронтах Великой Отечественной войны и доказывая,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение боевого пути штрафной роты, ставшей гвардейской. После Курской дуги боевая единица, переименованная в роту прорыва, готовится к новым испытаниям. Солдаты, искупившие кровью свою вину, вновь встают перед лицом смерти, сражаясь на фронтах Великой Отечественной войны и доказывая,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Возле чугунной дверочки с литыми вензелями и фигурой охотника или пастуха, в полусумерках разобрать было невозможно, стояла на коленях Шура. Рядом, на круглом столике, горела свеча. Девушка стояла, замерев в неподвижной позе. Ивану даже показалось, что она молится. В Польше, когда из лагеря их, наиболее крепких физически, вывозили на различные работы вначале в Ружаны, а потом в Варшаву, он видел молящихся женщин. Среди военнопленных было много поляков, и Иван понимал, о ком молятся в храмах, а иногда и прямо на улице молодые и пожилые польки. Однажды, когда их в очередной раз гнали в Ружаны на строительство какого-то склада или казармы, возле деревни, в которой не было ни церкви, ни часовни, он увидел молящуюся девушку. Она стояла на коленях перед иконой Богоматери, прилаженной под голубцом креста так, чтобы на икону не попадал дождь и не портил ее раньше срока. Крест был высокий, выше человеческого роста. И сложен был из камня. Девушка стояла на коленях и не отрываясь смотрела на икону. На глазах ее стояли слезы. Что она пережила? Гибель отца? Брата? Жениха? О ком она молилась? За кого просила Матерь Небесную? Колонна военнопленных прошла мимо нее молча. Никто не проронил ни слова. Лишь потом, когда вышли в поле, кто-то из пожилых сказал:
– Кто бы о нас так помолился…
Иван не выдержал и вздохнул. Вздох вырвался сам собой. Ему не хотелось тревожить Шуру. Пускай бы стояла так, у приоткрытой раскаленной дверочки, пускай бы молчала или молилась, а он бы смотрел на ее тонкую фигуру, на линию головы и шеи, на отблески огня, мерцающие на ее щеке и на пряди русых волос, выпавших из-под платка. Ему казалось, что там, у печи, стоит одна из его сестер. Может, Варя, а может, младшая, Стеша, и молится о нем. Молитва сестры о брате должна дойти до Бога. Если он есть.
– Ты молилась? – спросил он ее.
– Да, молилась, – ответила она. Она ответила не сразу. Некоторое время смотрела на него и только потом кивнула. – А ты плакал?
– Плакал. Слезы – сами собой… Как у ребенка.
– У меня тоже так бывает. Когда о маме думаю, о доме, о нашей деревне.
– Расскажи мне о своей деревне. И о брате тоже.
– О брате я тебе уже все рассказала.
– А ты расскажи еще раз.
– Еще раз? – Она заглянула в щель, в приоткрытую дверочку, на огонь, играющий на поленьях, представила, как слушала бы все, что ей рассказывали бы об Иванке, если бы нашелся такой человек, который знал его, и улыбнулась. – Хорошо, расскажу и о Курсанте.
– Ты называй его Санькой.
– Нет, так мы его не называли.
– Чудная ты девчонка. Он же, Санька, всего на четыре или пять лет старше тебя! Только ты сядь куда-нибудь. Не стой на коленях.
– Нет, мне так удобней.
– А что у тебя за книга?
– Молитвенник.
– Покажи.
