Встречный бой штрафников завораживает огнем взрывов и криками, когда под открытым небом противники готовы встретиться на последний раз. Внутри каждого солдата ожидание выстрела - это мгновение, когда каждое слово становится решающим, а каждый удар - последним.
Раненый, похоже, был без сознания, а возможно, уже мертв. Но Бальк лишь скользнул по нему взглядом, его интересовала женщина. Он узнал ее.
– Оленуха! – сказал он.
В следующее мгновение Оленуха выхватила из-за отворота полушубка небольшой офицерский «вальтер» и направила его в Балька. Бальк опустил винтовку и сделал Оленухе знак, чтобы она сделала то же. Рука ее задрожала, но «вальтер» она не опустила.
– Не стреляй, не стреляй, не надо, – заговорил он по-русски.
Раненый на санках шевельнулся, открыл глаза.
– Не стреляй. Не надо, Fraulein.
Стрельба в стороне сторожки редела и скоро затихла. Это означало, что с иванами там покончили. Снова послышался окрик «Кайзера». Бальк оглянулся, приложил палец к губам и начал пятиться за белую пирамиду ели. По лицу Оленухи Бальк понял, что она не выстрелит.
Нелюбин видел, как немецкие танки прорывались на участке Восьмой роты. Видел, как последнее орудие противотанковой батареи через головы первого взвода часто било во фланг. Но немцы уже прорвались, вслед за танками через окопы хлынула пехота и начала растекаться по флангам. Он понял, что, выйдя во фланг, немцы тут же примутся «свертывать» оборону батальона дальше. Воронцову уже не помочь, и он приказал взводу лейтенанта Мороза развернуться фронтом к прорыву и медленно откатываться к окопам взвода лейтенанта Гудилина.
"Первый взвод отошел вовремя. Спустя несколько минут участок прорыва был накрыт мощным залпом реактивных минометов. Нелюбин опустил бинокль и почувствовал, что руки его млеют. Теперь стало очевидным, что там, на участке обороны Восьмой, не уцелел никто.
Когда коренастая фигура лейтенанта Мороза замелькала среди берез, Нелюбин вздохнул с облегчением.
Спустя некоторое время прибыл на взмыленной низкорослой лошаденке явно не верховой стати связной из штаба батальона и передал приказ комбата на отход. Роте предписывалось отступать южнее Дебриков направлением на восток.
Но боковое боевое охранение Нелюбин выслал по другому маршруту – вдоль проселка, мимо лесной сторожки и далее на Дебрики – с приказом разыскать старшего лейтенанта Воронцова и вызволить его из окружения, живого или мертвого.
