Встречный бой штрафников завораживает огнем взрывов и криками, когда под открытым небом противники готовы встретиться на последний раз. Внутри каждого солдата ожидание выстрела - это мгновение, когда каждое слово становится решающим, а каждый удар - последним.
Лощинка хоть и неглубокая, но густо заросшая ивняком, и ведет она к стыку Седьмой и Восьмой рот, к пулеметному окопу."
"Он придавил к плечу приклад винтовки. В перекрестье прицела появилась узкая горизонтальная щель бойницы, обрамленная белыми березовыми бревнами. Первый номер будто прилип к своему МГ. Пулемет наверняка закреплен на станке. Клочковатое белое пламя трепыхалось на дрожащем раструбе ствола в одном режиме. Значит, прицел постоянный. Пули шлепали по бронетранспортеру, сбивали с него остатки снега и ржавчины.
Он прицелился чуть ниже каски. Палец потянул спуск. Но в какое-то мгновение Иванок передумал. Надо, решил он, вначале – второго. Второй номер вел себя более нервно. Он словно что-то почувствовал.
Глава шестая
Пошел уже второй месяц, как Воронцов прибыл на передовую. Правда, непосредственно в окопах он находился все же чуть меньше. Пока ехал к фронту, пока разыскивал штаб своего полка. Пока ждал назначения.
В штабе узнал, что за умелые и удачные действия во время форсирования Днепра полку вручено гвардейское знамя, что полковник Колчин получил новое назначение и теперь командует их дивизией, что на его место назначен майор Лавренов.
Майора Лавренова Воронцов не знал. Кондратий Герасимович однажды верно заметил: когда часть в бою, в ней быстро все меняется, в том числе и личный состав. Личный состав – как патроны в подсумке: в бою кончаются очень быстро, но потом старшина выдает новый боекомплект, и о том, который израсходован, ты уже не вспоминаешь.
