Встречный бой штрафников завораживает огнем взрывов и криками, когда под открытым небом противники готовы встретиться на последний раз. Внутри каждого солдата ожидание выстрела - это мгновение, когда каждое слово становится решающим, а каждый удар - последним.
Отчасти потому, что новые патроны точно такие же, как и те, которые ты грел своим телом месяц или два дня назад.
В первую очередь Воронцов выяснил, жив ли Нелюбин.
– Жив, – ответил ему начальник штаба майор Соловцов, которому Воронцов в отсутствие командира полка докладывал о прибытии. – А кем он вам доводится? Родня?
– Более чем.
Майор Соловцов, сухощавый, лет сорока, но стройный, как юноша, затянутый кавалерийскими ремнями, удивленно вскинул брови.
– Боевой товарищ. В отдельной штурмовой роте мы с ним взводами командовали.
– Когда и где действовала рота?
– Летом, на Хотынецком направлении. Меня ранило на Вытебети, в середине июля, во время прорыва. – Воронцов решил выложить начштаба все, чтобы тот поскорее получил о нем полное представление и назначил на первую же вакансию в один из батальонов. Потому что назначения в штабе полка ожидали еще несколько офицеров. Коротая тоску ожидания, чем-то похожую на вокзальную, с той лишь разницей, что ты не знаешь, когда придет твой поезд, они исполняли обязанности офицеров связи, а по сути дела состояли на побегушках у начальника штаба полка, а иногда и его заместителей.
– Жив ваш боевой товарищ. Воюет. В третьем батальоне ротой командует. На хорошем счету.
– Для меня это большая радость, товарищ майор. Нет ли в Третьем батальоне для меня подходящей вакансии? Готов пойти взводным. В роту Нелюбина.
– Зачем же взводным? Взводных мы и из числа младших командиров подберем. А вакансия есть. Для вас, я думаю, самая подходящая.
– Андрей Ильич Солодовников тоже вернулся?!
Майор снова вскинул брови:
– Неужто в роте Солодовникова служили?
– Именно в его роте и служил, товарищ майор!
Начштаба встал со скрипучей табуретки, походил по землянке.
– После такого мне бы и направить вас в Третий батальон, на Восьмую. Но надо все же получить «добро» командира полка.
Воронцов ликовал. И майор Соловцов не мог этого не замечать.
– Ротой приходилось командовать? – спросил он, предложив Воронцову папиросу «Северной Пальмиры».
– Спасибо, товарищ майор, не курю. А ротой командовал. Правда, недолго. Чуть больше суток.
