Нет, разумеется, я знал их имена и статус, учебные пристрастия и физические кондиции. Но все наши разговоры крутились исключительно вокруг образовательного процесса. Внезапно оказалось, что к моей кличке «Черный барон» уже добавлена менее благозвучная «Зубрила», употребляемая, правда, строго в мое отсутствие. Что же, спасибо что не Гермиона Грейнджер – этого бы я точно не перенес. А так ладно – чем бы дети ни тешились…
Кроме того, мне по секрету Полишинеля поведали, что у ребят в Клиссоне богатая личная жизнь. Конечно, врожденный дворянский цинизм помогал курсантам побеждать романтические порывы и оставаться в рамках удовлетворения естественных потребностей, но не всегда. Все-таки молодость склонна к идеализму. Или идиотизму – кому как нравится. И главным пострадавшим неожиданно оказался наш граф Филипп. Вот ведь и мозги у парня есть, и выдержка, и умение разбираться в людях. А запал этот истинный ариец, характер нордический, твердый, на племянницу нашего каптенармуса, как Ромео на Джульетту.
После часа пьянки он мог говорить только о ней, причем состав аудитории его не сильно волновал. Видимо, всем остальным он с этими разговорами успел изрядно надоесть, потому что вцепился в меня как клещ. И красавица она, и умница, и добрая, и ласковая. И как он благодарен судьбе и каптенармусу (нормальное сочетание?) за это знакомство. А уж когда стал жаловаться на ее тяжелую жизнь и своих жестокосердных родственников, мне совсем нехорошо стало. А как же – его сестра сбежала с каким-то мелким шевалье непонятного происхождения, вышла замуж и счастлива! А он чем хуже?! Где-то после часа этой пытки мое терпение лопнуло, и я посоветовал этому несчастному идти искать свою любовь, пока какой-нибудь ловелас не увел.
В ответ прозвучало нечто по-телячьи невразумительное, после чего потомок древнего рода попросил прикрыть его на поверке и растворился в трактирном сумраке. Как сказали ребята, жила эта пассия в соседнем доме, так что заблудиться нашему другу явно не грозило.
Затем пьянка вошла в нормальную колею и закончилась вполне мирно. Трактир не разгромили, если не считать сломанной стойки – а нечего хозяину криво смотреть на дворян, и не важно, что у него от рождения косоглазие. Да даже морду никому не набили! Все-таки вежливый народ в Клиссоне. И умный – знает, что не следует соваться в трактир, когда в нем курсанты гуляют.
Вечером графа действительно пришлось прикрывать. Появился он только на утреннем кроссе.
