— Знаешь, племяш, — помотал он головой, — там в гараже, когда ты с этой Розой тёр, темно ещё было, не видать ничё, да руку жгло, порохом пахло… Блин, у меня такое чувство было, что это не ты там, а Бешеный, в натуре. Ты уж прости, малой, но я прям дыхание задержал и мысль такая дурацкая, а вдруг бы и правда, раз, а вместо тебя он… Нет, без обид, ладно?
— Какие могут быть обиды, Кукуша? Благодарю тебя, мой друг, брат и дядя. Тебе мы тоже деньжат раздобудем. Если ты не против, конечно. Михеич твой не проявлялся, кстати? Его же вроде выпустили сразу. Он же типа борец с наркотой. Ты знал, что у него ассоциация зарегистрирована.
— Нет, — махнул рукой Кукуша. — Молчит пока. Нарисуется скоро, будь уверен. Он тот ещё хорёк. Только он Матвеич.
— Пусть будет Матвеич, — согласился я.
У подъезда меня ждала Глотова.
— Ты чего здесь сидишь одна? — удивился я.
— Не поверишь, автобус жду, — сердито ответила она. — Ключи дома забыла, родители в гостях, тебя нет, мамы твоей нет. Вот сижу, загораю. А тебя где носило? С милфой своей опять обжимался?
— Ох, Настя, откуда такая озабоченность в столь нежном и юном возрасте?
— Открывай, давай, я уж замёрзла.
— Могла бы позвонить.
— И ты бы раньше прибежал?
— Родителям, Настя! Не мне.
— Ясно всё с тобой. Я и телефон дома забыла.
— И куда ж ты так летела, что всё позабывала?
— Не скажу. С тебя чай с мёдом.
Мы зашли в подъезд и начали подниматься по ступеням, но свет не включился.
— Странно, — сказал я. — Постой-ка, я проверю выключатели.
— Да пойдём так, телефоном посвети.
Я вернулся в тамбур, пощёлкал выключателями
— Пошевелись там! — крикнул я.
Настя сделала несколько шагов и датчик сработал, стало светло. И тут же сверху раздались шаркающие шаги и ворчание.
— Как не выйдешь, света нет. Кто там балуется постоянно…
Мы пошли наверх и встретились со вчерашним длинным и нескладным соседом.
— Здравствуйте, дядя Лёня, — поздоровалась Настя.
— Это вы со светом балуетесь? — недовольно спросил он.
— Нет, мы, наоборот, включили его.
— Включили, — с брюзжанием повторил он. — Нечего выключать было. Так ведь и расшибиться недолго. Хулиганы! Я вот скажу вашим родителям!
Он прошелестел мимо нас, а я проводил его долгим взглядом.
— Что-то этот дядя Лёня часто мне на глаза попадаться стал.
— Да он вечно ползает туда-сюда, целыми днями на лавке сидит у соседнего подъезда. На пенсии делать нечего.
— Так он вроде не старый.
— А он инвалид какой-то там.
Мы зашли домой, и Настя сразу побежала на кухню.
