— Ты есть хочешь, Красивый?
— Да, приготовь что-нибудь.
— Женщина не создана для кухни! — парировала она, проверяя, что есть в холодильнике.
— А для чего создана женщина?
— Для обожания, Красивый. Для обожания.
— Пожалуй, — усмехнулся я, — придётся обожать женщину, глядя на неё из окна.
— В смысле? — не поняла она.
— Как сидит она на скамейке у подъезда и мёрзнет, поскольку для кухни оказалась непригодной.
— Абьюзер! — воскликнула Глотова.
— Я не знаю, что это значит.
— Конечно, не знаешь. Давай, говори, как твою эту делать. Как она?
Мама пришла поздно, но я ещё не спал. Учил уроки. После тренировки и вылазки к Эдику, после встречи с недавним прошлым, представшим передо мной в виде развалин прошлого, окунуться в науки было свежим глотком. Особенно, с учётом того, что удвоенными силами Серёжи Краснова и Серёжи Бешметова это получалось очень неплохо.
— Ты чего не спишь так поздно? — удивилась мама.
— К экзаменам готовлюсь, — улыбнулся я. — И тебя вот жду. Ты есть хочешь?
— Нет. Мы на посту ужинали. Маринка торт принесла манговый. У неё день рождения вчера был.
— Торт? Да. Вкусный. Надо будет купить такой как-нибудь. Ладно, Серёж, я спать пойду, а ты не засиживайся, пожалуйста. Завтра вставать рано.
Она пошла в ванную, а я ещё посидел немного над физикой и прогнал несколько раз варианты тестов в интернете. Контрольные в виде этих дурацких «выберите ответ» жутко бесили, но поменять систему я не мог.
Закончив заниматься, залез в сеть и долго ещё смотрел ролики и про картели, и про крипту, и… блин, «Уральские пельмени». Даже поржал. Хотя от этого всего было и страшно. Не то чтобы прям страшно, но просто понял, что кто-то наверное целые дни проводит, листая эти видосики и сжигая минуты, часы и даже целые дни.
Наконец, я всё выключил и улёгся. На душе было спокойно. Молодость умеет вырабатывать оптимизм. И это было круто. Я закрыл глаза и начал уже погружаться в сон. Поплыл, полетел, начал растворятся, как вдруг, будто кто-то толкнул или окликнул: «Бешеный»!
Я распахнул глаза и прислушался. Вроде было тихо. И вдруг, что-то стукнуло. Бух. Тихо, не сильно, но я услышал. Услышал и подскочил с постели. На цыпочках прокрался к входной двери. Половицы несколько раз предательски скрипнули, но мама не проснулась. Из спальни доносилось её сопение.
Я прильнул ухом к двери и снова услышал тот же самый звук. Бух… И опять наступила тишина. В глазок ничего видно не было, на площадке царила темнота. И тут вроде как скакнул слабый лучик.
