С трефовой мастью…
Она покачала головой и горестно посмотрела на меня.
— Ты «Ментовские войны» наверное… — сказала мама, но в этот самый момент табуретка задёргалась.
Кто-то пытался открыть дверь изнутри.
— Соседи! — донеслось из щёлочки. — Это не воры, не воры… это я, Леонид… Откройте, я объясню, объясню… Выпустите, меня, выпустите… Это же я…
Мама стояла с открытым ртом и хлопала глазами.
— Вы подождите там, дядя Лёня, — ответил я. — Сейчас полиция приедет и разберётся. Не волнуйтесь. Они быстро.
— Не надо полицию… полицию. Они же не поверят!
— Поверят, — успокоил его я.
— Да вы поймите, поймите, — жалобным голосом канючил он. — Я смотрю, смотрю, открыто. Свет опять, опять вырубили… А дверь, дверь открыта…
— И куда же вы шли ночью?
— Да я в «Клеопатру», в «Клеопатру»… Уснуть не мог, не мог. Думаю, пойду куплю себе, выпью и усну.
— Хорошее у вас зрение, дядя Лёня, — усмехнулся я. — В полной темноте дверь незакрытую разглядели.
— А это ты же баловался со светом, со светом, — попробовал поменять тактику сосед. — И Настя, Настя. Я вас запомнил.
— Когда, Серёжа? — укоризненно глянула на меня мама.
— Когда? — усмехнулся я — А это пусть полиция выясняет. Сейчас приедет и послушает все самые интересные истории дяди Лёни. Хотя, если они проверят картотеку, то, может быть, и слушать не станут, сразу баранки на руки накинут и — по этапу. Ты, дядя Лёня, когда в последний раз на курорте-то был?
— Открой, щенок! — прорычал он и дёрнул дверь со всей силы.
Я поправил табуретку.
— Хрен ты вырвешься. Прыгай из окна на асфальт, если не хочешь в «воронке» промчаться по ночному городу. Не выпущу. Зачем нам в подъезде крыса, которая своих же дербанит? Я понимаю, работа на огонёк — святое дело, да? Дармовая покупка, грех пройти мимо. Чемодан Семёнов сразу срисовал, точно? Большой чемодан. Правда сразу пальчиком сработать не получилось, сосед замок сменил. Но ты, Лёня, матёрый, прорвался-таки. Только нам такой сосед не нужон.
— Ссука… — выругался Лёня и затих.
— Ты откуда… — изумлённо начала мама, — всё вот это…
— Ты же сама сказала, — подмигнул я. — «Ментовские войны».
— Слышь, ты, фраер, — снова заговорил Лёня, отбросив манеру повторять слова дважды. — Нельзя мне на зону.
— Так раньше надо было думать. И, честно говоря, надо посмотреть ещё, кто из нас фраер.
Я засмеялся, а он зарычал от злости и начал рвать на себя дверь. Но табуретку я зафиксировал надёжно.
— Выпускай, сказал! Мне нельзя на зону!
— Назовись, чудо-юдо.
