Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Раздел Chitat.online для книги «Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вылетел в подъезд и, перескакивая через несколько ступенек понёсся вниз. Нажал кнопку, толкнул тяжёлую железную дверь и, вырвавшись наружу, подбежал к машине Кукуши, запаркованной недалеко от подъезда.
— Держи, — протянул я ему свёрток через окно.
— Чё за кипиш? — нахмурился он.
— Да блин, сосед нарисовался, потом расскажу. Давай, езжай со стволом, чтобы тут не светиться…
В этот момент из подъезда вылетел разъярённый сосед, обвёл двор затуманенным взором и бросился в нашу сторону.
— Отдавай мои бабки! — крикнул он Кукуше.
— Ты чёт попутал, братан, — свирепо глянул тот и открыл дверь.
Но сосед, кажется уже перескочил грань вменяемости и полез на Кукушу. Тот положил ему на голову свою богато украшенную десницу и оттолкнул. Против физики спорить сложно, поэтому сосед отлетел назад и грохнулся на спину, хорошенько приложившись затылком об асфальт.
— Серёжа! Что случилось⁈
Из подъездной двери выбежала мама.
— Давай, дядя Слава, жми, — подмигнул я. — Дальше я уж сам.
— Мам, ты знаешь этого человека? — показал я на распластанного соседа.
Она осторожно подошла, чуть вытянула шею, нахмурилась.
— Да… — удивлённо ответила она. — Это же Семён Евграфович, хозяин соседней квартиры. Что случилось? Ты можешь мне объяснить?
Семён Евграфович открыл глаза, посмотрел на нас и спокойно чётко произнёс:
— Я на вас заявление в полицию напишу!
— Что⁈
У мамы глаза на лоб полезли.
— Что вы такое говорите?
— Вы меня обокрали и ограбили, — ответил он и уселся на асфальте. — Это ваш сын?
— Да, — ничего не понимая ответила мама и посмотрела на меня, будто желая удостовериться, я это или не я.
— Он только что пробрался ко мне в квартиру, взял свёрток с деньгами и отдал тому на машине. Прямо у меня на глазах. Отец всю жизнь откладывал, отказывал себе во всём, а он взял и украл.
Мама впилась в меня взглядом.
— Посмотри на него, — покачал я головой. — Он пьян, от него разит на десять метров. Он мне минуту назад рассказывал, что ты его отца отравила, чтобы обобрать. Украла иконы, деньги, ещё что-то там. А теперь он говорит, будто я вынес свёрток с деньгами?
— Погоди, — мама потрясла головой. — Как это всё понять? Ты же дома был!
— Ну, пока ты готовила, я пошёл к Евграфу, хотел книжку взять почитать. У него библиотека хорошая. Я уже несколько раз брал.
— Как это ты брал? А я почему не знала?
— Да что такого? Ты за стариком ходила, заботилась о нём. Он мне сам предложил, бери, говорит, любую книгу, читай если хочешь, только возвращай вовремя.
— Он тебе такое сказал? Он же говорить не мог.
— Вот именно, — поддакнул Семён, поднимаясь с земли и начиная отряхиваться.
— Ну, как-то же мы с ним понимали друг друга.
— Ты же его боялся! — с подозрением в голосе сказала мама.
— Да, мам… что значит боялся! Причём здесь это.
