Возвращение к старой школе уносит двух друзей в мир взрослых испытаний и противоречивых эмоций. Снег летит через заснеженные залпы, а Никита и его товарищ с головой погружаются в серию неловких приключений на школьном поле.
— Ты, мусор поганый, — скривился в усмешке низкий коренастый Ахмат, — на кого пасть разинул? Я ей сейчас мозги вышибу и мне ничего не будет. И тебе вышибу, и тоже ничего не будет. А потом домой к тебе приду и твою бабу….
— Не бойся, Юль, — перебил его я. — Он не посмеет, потому что знает, если что, я из него решето сделаю. Сначала выстрелю в плечо, чтобы он больше не мог на спуск нажать, потом в колено, во второе колено, во второе плечо. И только после этого — в член. Он будет лежать и истекать кровью. Корчиться будет, визжать, как свинья.
— Считай, ты уже покойник! — зарычал Ахмат, и я заметил, что он побледнел. — Тебя генерал за яйца подвесит, если хоть один волосок с моей головы упадёт. Так что иди лесом, мент! Вали, сука!
В этот момент снаружи щёлкнул выстрел и тут же ещё один и ещё. Ахмат на мгновенье отвлёкся, глянул в окно. Одна секунда, даже меньше. Один миг. Глянул и… всё. Подписал приговор.
Бах! Юля вскрикнула, и в ларьке кисло запахло порохом. Ахмат завалился на коробки, на все эти марсы, спрайты и видеокассеты. Распахнулась дверь, я резко обернулся. Это был Никита.
— Там чисто, — кивнул он и быстро подошёл к Ахмату. Наклонился и трижды нажал его пальцем на спусковой крючок. Бах! Бах! Бах!
Юля присела закрыла руками уши и задрожала от рыданий. Никита грубо оторвал её руки и заговорил громко и напористо.
— Ахмат ворвался, начал избивать, пытался изнасиловать. Вошёл капитан Бешметов, потребовал прекратить. Ахмат начал стрелять в Бешметова. Дальше ты ничего не помнишь. Всё. Поняла?
Она несколько раз кивнула.
— Серый, пошли, сейчас группа подъедет, — бросил Никита и открыл дверь.
— Юль, — кивнул я. — Всё. Не бойся. Кончились твои страданья. Больше никто к тебе не сунется.
Она снова кивнула и всхлипнула, размазывая по щекам тушь, слёзы и помаду, а я вышел наружу вслед за Никитой.
— Ну, брат, это ты загнул, что всё кончилось, — хмыкнул он. — Ничего для неё не кончилось, а только началось. Думаешь, Ширяй оставит это просто так?
— Никит, ну кто такой этот Ширяй? Посуди сам. Я считаю, он больше не полезет. Он думал, что если купил закон, то может делать, что захочет, и что его бригадир может насиловать, грабить, убивать. Но теперь призадумается. А Ахмат… ты же знаешь, сколько на нём душ. Нет, братан. Справедливость на нашей стороне.
