Возвращение к старой школе уносит двух друзей в мир взрослых испытаний и противоречивых эмоций. Снег летит через заснеженные залпы, а Никита и его товарищ с головой погружаются в серию неловких приключений на школьном поле.
Он бросил на заднее сиденье портфель и уселся за руль.
— Откуда дровишки? — похлопал я по панели.
— У Ноздри отжал, — усмехнулся он.
— То есть? — нахмурился я.
— Вот тебе и «то есть». Просто наехал на него и отобрал ключи. Ничё с ним не сделается, не обеднеет. Поезжу и отдам. Потом. У него не только рыло, он весь полностью в пуху, так что заявлять не станет. Посадить мы его не можем, ну, так по-другому пускай вину искупает. Ты же сам говорил о справедливости и неотвратимости. Я считаю, что в данном случае поступил совершенно справедливо.
Он лихо газанул, колёса шлифанули на месте, выбрасывая гроздья чёрной ледяной каши.
— Шумахер, — покачал я головой.
Мне вся эта история не нравилась. И подарки, и разговоры у ларька, и ночной вызов к большому начальству, и машина эта. И взгляд Никиты не нравился. Будто накосячил и ждёт, что я узнаю.
— Слушай, — задушевно, но как-то фальшиво начал он, когда мы выехали из двора, — мне Кузьмичёв намекнул, что генерал хочет мне место начальника Ленинского РОВД предложить.
— Чего? — напрягся я.
— Пойдёшь со мной? Замом, а?
— Ну, во-первых, после сегодняшних мероприятий всё может накрыться медным тазом, мне кажется, а, во-вторых… с какого это хрена, вообще-то?
— Ну, с какого… С такого. Не зря же я с Епишкиным целый год бухал. Вот он и пошустрил, поговорил, с кем надо.
— И что, будешь ему заносить каждый месяц? Генералу.
— Блин, Серый, ты чё такой нудный, капец, просто!
— Сажать его надо, понимаешь?
— Да посадим мы его, посадим, не ссы.
Я замолчал. Он посмотрел на меня, качнул головой, вздохнул и включил радио. «Младший лейтенант, мальчик молодой…» — запела Аллегрова.
— Погоди-ка, — сказал я, глянув в окно. — А ты куда едешь-то?
— Да, на дачу к нему, — недовольно ответил Никита.
— На дачу? Серьёзно? Может, ещё в баньке попаримся? А ты откуда знаешь, где у него дача?
— Так он же адрес сказал… Ну, не сам, конечно, через майора. Да не загоняйся ты, тут ехать двадцать минут всего.
— В Журавлёво, что ли?
— Да, рядом там, в лесу. Где наш профилакторий знаешь? Вот там, только поближе к реке.
Дача оказалась крутой виллой за высоченным кирпичным забором, страшно дорогой, но уродливой.
