В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
Думаешь, он в глубине хороший, просто сейчас период плохой? Натравила бы на него батю своего, хотя бы. Батя у тебя тоже не подарок, тот ещё агрессор, как мне кажется.
Альфа вздохнула.
— Ладно. Придёт он?
— Думаю, нет… — снова вздохнула она. — Говорю, не надо было тебе звонить…
— Свари мне кофе, пожалуйста.
— Кофе? — как-то рассеянно переспросила Алёна.
— Если кофе нет, то…
— Нет, кофе, есть…
— Не хочешь варить? Ну, давай, я сам. Пойдём на кухню.
— Послушай… давай просто посидим тихонько…
— Как мышки?
— Как мышки… — едва слышно ответила она.
— Нет, — помолчав, отрезал я, щёлкнул выключателем и пошёл на кухню.
Там свет, я, естественно, тоже включил. Открыл подвесной шкафчик, увидел банку растворимого кофе.
— А натуральный есть? — спросил я и повернулся назад, к подошедшей Альфе.
Повернулся и замер. На мгновенье всего. На лице был свежий бланш, а у меня в груди опять полыхнуло.
— Что тебе снится, крейсер «Аврора»… — пробормотал я.
— Что? — переспросила Альфа.
— Вспышки орудий видишь вдали… Так он уже был выходит? Петрушка твой.
Я протянул ей телефон, лежавший на столе. Её телефон.
— Зачем? — испуганно спросила она.
— Звони!
В юности много плюсов. Очень много. Просто бесконечно много. Юность — это чудесно и прекрасно. Но есть и минусы. Например, юношеское тело колбасит от всего на свете, а особенно от адреналина…
На таком адреналине можно конкретно прямо из окна, как в знаменитом вопросе про «всех». Все будут из окна прыгать, и ты с ними? Конечно, да.
И меня едва не бомбануло. Катя, с её бесконечным и бесполезным чувством вины, Никитос, Харитон, поднявший руку на мать мою, хитрожопый Князь и этот мудак Петрушка — все они пытались взорваться во мне, как глубинная бомба.
Хотели сделать меня котом из «Тома и Джерри». Котом, которому скормили зажжённую динамитную шашку. Бабах! Где-то там, внутри рвануло, и теперь вот надо придерживать крышечку.
— К счастью, у нас есть не только опыт, но и железная воля, — сказал я.
— Что? — прошептала училка.
— И она не позволяет нам действовать необдуманно и импульсивно. Правильно?
— Я тебя не понимаю, Серёжа…
— Звони Петрушке! Придумай что-нибудь, пусть возвращается. Скажи, что всё поняла и осознала. Пусть приходит.
— Нет…
— Лучше сделай, как я говорю, Лен. Иначе я пойду и завалю его у него в доме.
