В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
— Серьёзно, считал, что ты, жалкая чешуйка перхоти, можешь противостоять всей карательной машине государства? Ты ещё тупее, чем я думал.
Я не ответил.
— Поехали, — кивнул он и повернулся ко мне.
Но я и так его уже узнал. И ощущение у меня возникло такое, как если бы на шее начала затягиваться петля…
Это был Усы, начальник ЧОПа, владелицей которого была моя жёнушка Катя. Бывшая. Бывшая жёнушка и бывшая моя. Ягода-малина, Катя-Катерина. Помню отжигали полтора года назад под Державина. Он в филармонии выступал, не в зале, а в клубе.
Только обратной дороги нет
И я к тебе приду
Помнишь как тихо шептала мне
Верю, люблю и жду…
Ягода-малина, Катя-Катерина…
Неслабо мы тогда поддали. Смешно… «Верю, люблю и жду», — она выкрикивала заглядывая мне в глаза, а я думал, что всё это будет длиться вечно. Всегда будут эти «Верю, люблю и жду»… Не догонял правды жизни, опер. Не догонял. Зато сейчас экстренно повзрослел.
— Повзрослеешь здесь, — подмигнул я Усам, — да, Вадим Андреич? После того, как пулю в рожу схлопочешь.
— Чё несёшь-то? — грубо ответил тот. — Дуру гнать не советую. А то ведь и правда схлопочешь. Пулю в рожу.
— Как скажете. Далеко ли едем? В ЧОП или в Чоп?
— Я сказал, рот закрой. Будешь говорить, когда спросят.
— У меня дела, между прочим, а вы не то, что без оснований, а вообще в нарушение закона действуете. А ещё и капитана Токаева привлекли. Нехорошо. Прокурору не понравится. Я на вас найду управу, Вадим Андреевич. Найду.
— Я тебе, мальчик, реально советую посерьёзнее быть.
— Дома сидел. После вечеринки у Назаровского сынка. Отходил. Вечеринка та ещё получилась.
— Бухать не надо.
— Кто бы говорил, — усмехнулся я.
— Что⁈ — взревел он, и народ в тачке тихонько заржал. — Разговорчики!
Дальше ехали молча. Переехали на другой берег, и направились в гору, в сторону Рудника. С проспекта Шахтёров повернули налево и забурились в узкие улочки, наполовину застроенные старыми частными домами. Чуть ли не к Матвеичу ехали.
"Минут через пять, поблуждав хрен знает где, подъехали к стоящему на отшибе зданию. Трёхэтажное, кирпичное, обнесённое бетонным забором. Хрен знает, что это такое было. Людей не было, огни не горели. Ворота открылись автоматически. Технологии, бляха. Объехали здание и остановились с обратной стороны.
— Выходим! — скомандовал Усы. — Краснов, даже не дёргайся, ясно?
Мы вышли, подошли по влажной асфальтовой дорожке к зданию.
