В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
— Там был какой-то хер, непосредственно от Щеглова и искал документы. Мне его представили, как майора Раждайкина. Кто, откуда, хер знает. Сам он мне и двух слов не сказал. Такой, восточный немного. Кожа смуглая. Он у вас дома все бумажки перетряс.
— А что именно? Что он искал-то в наших бумажках? Может, Щеглов мой биологический отец?
— Очень смешно, — прищурился Пётр. — Короче, дела плохие. Я сейчас пока тебя оставляю свидетелем, но есть показания Константина Нащёкина, дружка Назарова. И показания цыганят.
— Я с ними вообще никак не пересекался, с цыганятами.
— Вот и я не знаю что.
— Биллинг же у вас есть. Пицца. Я только про пиццу и знал.
— Ну, это мы между собой можем про пиццу хохмить. А на том уровне… Короче, я думаю, он меня отстранит от дела. Потому что у него явная цель прижать тебя. Поэтому, если у тебя есть какие-то нужные ему архивы, документы, или что там, лучше отдай.
— Да с чего? — возмутился я. — Там чисто работа агента была.
— Было бы с чего, убили бы давно. Не знаешь что ли?
— А с Назаровым как прошло? — спросил я, помолчав. — Со старшим. Объявлялся он? Бабок дал?
— А с Назаровым прошло, как раз хорошо. Он хочет дружить и чтоб за дураком его по-отечески кто-то присматривал.
— Ладно. Только имейте в виду, Прошка мудак конченный. Нехороший человек.
— А кто хороший? — пожал плечами Романов.
— А у Щеглова как отношения с Назаровым-старшим?
— Война не на жизнь, а на смерть.
— Так может, — пожал я плечами. — Он поэтому на вас и взъелся?
— Не знаю. Но да, сказал мимоходом, что типа никакой Назаров не поможет, если я тупой и не могу нормально работу делать.
— А если вы крупную партию вдруг накроете?
— Что за партия? — насторожился он.
— Ну, пока толком не могу сказать. Слышал, вроде будет сделка скоро.
— От кого?
— Говорю же, выясняю пока. Выясню — доложу. Вам звезда, мне удовлетворение, барыгам возмездие. Как вам такая фигня?"
"— Если фигня, то никак. А если дело, то цены тебе нет, потому что об этом пока никто не сообщал. Но если у тебя действительно есть какие-то бумажки… Лучше скажи мне, Сергей.
— Да откуда? — не выдержал я. — Я что Штирлиц? Я школьник, ещё и второгодник.
