В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
И так вон кручусь, как юла.
Не нравилось мне, что он сто раз сказал о бумагах.
— А тебе, школьник, мля, ничего не говорит такое имя, как Стакан?
— Нет, — пожал я плечами. — Первый раз слышу.
— Точно?
— Блин. Нет, не точно. Приблизительно, Пётр Алексеевич. Ста знакомо, а кан нет. У меня, кстати, новый номер телефона. Сказать вам?
— Говори. Запоминаю.
Вот за это уважаю. А вот про Стакана услышать неприятно. То есть волна разговоров про компромат на Никитоса пошла. И это плохо. А с вьетконговцем этим надо бы мне поговорить, да только… Блин хотел ведь попросить найти его по номерам машины, но с учётом всех этих вопросов про документы, пожалуй, задавать лишние вопросы не стоило…
— А про вчера-то что? — кивнул я.
— А что вчера? А-а-а… Да… Я блин со всеми этими нашими делами и забыл. Ну, да. Молодец. Я тебя не стал сдавать. Сказал, что получил информацию от штатного информатора и всё. И так дел у тебя столько, что охренеть. Ещё к этим чушканам приплетаться.
— Так по беспределу, в том-то и дело. Если бы повод какой хотя бы. Сказали, типа, ты бомж, будешь на нас работать. Я не пойму, я что, на бомжа похож?
Он посмотрел на меня внимательно и заржал.
— Реально, бомж, Краснов…
— Ну, спасибо…
Мы ещё несколько минут поговорили. Его это дело не слишком интересовало. Наркоты там не было, а про остальное он и слушать не желал. Даже про то, что рабовладельцы с цыганами связаны, а у тех с наркотой всё чётко.
Романов велел не высовываться и залечь на дно.
Вышел, но ушёл не слишком далеко. Когда я поравнялся с чёрным микроавтобусом «Тойота», запаркованным у обочины, дверь у него съехала, и оттуда выскочили два бугая. Они перемахнули через заграждение и рванули ко мне по газону.
Я повернулся, чтобы попытаться сделать ноги, но сзади ко мне спешил мент в форме.
— Капитан Токаев, — представился он и протянул корки.
— Не видно, — сказал я. — У меня фонарик в кармане. Я сунул руку в карман, но вытащить не успел.
Меня схватили под руки и поволокли к «Тойоте».
— Произвол! — закричал я. — Вы не имеете права! Я несовершеннолетний! Похищают!
Разумеется, всем было пофиг. Но я, хотя бы, напряжение сбросил.
— Ты думал, щенок, выбросил телефон и всё? — раздалось с пассажирского места.
