Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
Она сделала два таких выстрела.
— Правильно. Катенька у нас умница, — усмехнулся Марк Абрамович. — В свое время я переманил ее от Медведева, когда она служила в личной охране Горбачева. Вы могли ее видеть в США в восемьдесят восьмом. Вы тогда здорово отличились.
— Все знает, мерзавец! — разозлился Дронго. — Вы из ФСК или из разведки? — спросил он прямо.
— Немного оттуда и немного отсюда, — ответил Марк Абрамович. — Просто мы честные люди, озабоченные судьбой своего отечества. Я полковник ФСК, сотрудник особой группы «Рай».
— Тогда все понятно. Здорово вы стреляете.
— Катя у нас пока только учится, — усмехнулся собеседник Дронго. — Раньше было управление «К» в контрразведке. Они занимались подобными операциями, затем решили создать еще отдел «С» и включили туда группу «Рай». Вы ничего не слышали об этом? Она возникла еще в начале пятидесятых.
— Ничего. По-моему, был отдел «Т», занимавшийся активными действиями, но про вашу группу ничего не слышал, — признался Дронго.
— Мы ваши коллеги, делаем одно и то же дело, — развел руками Марк Абрамович. — А вы, придя сюда, обвиняете нас в убийстве… как его, даже имя не знаю… какого-то мелкого уголовника. Что касается Юркова, то он и так долго пожил на свете. Пора было угомониться, а он все брыкался, хотел что-то доказать.
— Что вам нужно? — устало спросил Дронго. — Зачем вы меня забрали? И как вы узнали, что я буду у Юркова?
— Вас вспугнули в отеле «Марко Поло», — невозмутимо заметил Марк Абрамович.
— Зачем вам нужен этот Арчил Гогия, он ведь преступник, вор, а вы имеете с ним общее дело. Вы, элита правоохранительных органов!
— Он вообще-то нам не нужен. Такой маленький червячок, который просто иногда оказывает нам мелкие услуги.
Слушая Марка Абрамовича, Дронго вспоминал, что несколькими минутами раньше Арчил Гогия говорил о Манучаре. «Диалектика, — невесело подумал он. — Мелкие хищники поедаются средними, а те, в свою очередь, — крупными. Если кого-то называешь мелочью, не стоящей внимания, будь готов к тому, что однажды так назовут и тебя. Диалектика».
