Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
— Просто Арчил Гогия, — продолжал журчать Марк Абрамович, — решил найти своего племянника, даже не рассчитывая на вас. Нам было известно с самого начала, что эти молодые люди решились на дерзкую операцию по изъятию части документов банка «М». Они вошли сбоку, из гаража. А у Ларисы Коноваловой были ключи. Мы подождали, пока они отправились в номер, затем устроили панику, и, когда молодые люди с документами пытались удрать, они оказались у нас. Вот и вся история.
— Они живы? — хрипло спросил Дронго.
— Конечно, — удивился Марк Абрамович, — мы же не палачи.
— Кажется, знаю.
— Вот-вот. В такой ситуации нам выгодно было держать Реваза Гогия и Ларису Коновалову у себя. Только не говорите, что мы нарушаем закон, — я могу вас неправильно понять.
«Вот мерзавец! — подумал Дронго. — Симпатичный мерзавец, будет точнее».
— Тогда все, — сказал он, откидывая голову назад, — моя миссия завершена.
— Нет, — услышал он почти над самым ухом, — ваша миссия еще не начиналась.
Он открыл глаза.
— Что вы хотите сказать?
— Вы очень нужны нам, Дронго.
— «Мы» — это кто?
— Господи, только не это! — притворно взмолился Марк Абрамович. — У меня есть один знакомый следователь, который всегда меня спрашивает: «мы» — это кто? Теперь вот вы.
— Что вам нужно? — Ему начало надоедать фиглярство собеседника. Дронго видел, что пока шла игра. Серьезного разговора еще не было.
— Это другое дело, — подсел ближе к Дронго Марк Абрамович, перенеся стул и благоразумно поставив его в пяти метрах.
— Нам нужны вы, — очень серьезно сказал Марк Абрамович, — ваш опыт, ваши знания, ваше умение. Скоро нам понадобятся все наши люди.
Дронго слушал спокойно. Он понимал: чем больше скажет Марк Абрамович, тем меньше шансов остаться в живых у него. Обладателя больших секретов просто не выпустят из этой комнаты.
— Опять переворот? — тихо спросил он. — Какой на этот раз?"
"— Не иронизируйте, — серьезно оборвал его Марк Абрамович, — решается вопрос — МЫ или ОНИ.
Он поднялся, поправил бородку и зашагал по комнате.
— МЫ — это настоящие патриоты Советского Союза, коммунисты, все честные люди. МЫ — это ФСК и Служба внешней разведки, МЫ — это большая часть офицерства в нашей армии, это миллионы рабочих, крестьян, интеллигентов. Все, кому этот режим уже смертельно надоел.
