Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
Вернулись в «Савой» в четвертом часу, а в пять вечера это случилось… В «Метрополе» мы опросили всех официантов. Да, его там хорошо знали. Но они просто пообедали и уехали. И все. Он исчез, как сквозь землю провалился, — повторил Давид.
— Если бы вы не поспешили с нарезанием ремней, я имел бы гораздо больше информации.
— Мы искали уже столько дней, столько ночей! Я сходил с ума.
— В любом случае это не оправдание.
— Почти месяц. Ты не знаешь, какая это мука!
— Кстати, я обратил внимание на ваш оборот речи: «как сквозь землю провалился».
— Верно.
— Он давно живет в Москве?
— Почти двадцать лет.
— Чем он занимается?.. Какая у него профессия?
— Торговлей, — немного уклончиво ответил Давид, — экспортом разных товаров.
— Если вы будете что-то скрывать, мы не договоримся.
— У него большой объем работ, дорогой. Он вор в законе, большой авторитет в Москве. Даже он не смог найти своего племянника.
— Если я возьмусь за это дело, мне нужна будет помощь вашего брата.
— Конечно, он тебя встретит, устроит, поможет.
— Пока не нужно. Когда понадобится, я вам позвоню. Оставьте мне свои координаты. И его.
— Ты берешь это дело?
— Я еще не сказал свои условия.
Давид обрадовался:
— Проси, что хочешь.
— Плата будет очень высокой. Миллион мне ваш не нужен, мне его просто некуда тратить. На расходы дадите сто тысяч и независимо от результата еще сто.
— Согласен, — быстро сказал Давид.
— Это первое, а еще есть самое главное условие — второе. Без которого я просто не буду работать.
— Что такое? — насторожился Давид.
— Вы подробно расскажете мне, каким образом на меня вышли, откуда узнали мои данные, имя, фамилию, адрес.
— Не могу, — испугался Давид, — это не могу.
— Тогда мы не договорились, — поднялся Дронго.
— Зачем тебе это нужно, зачем? — спросил Давид.
— Чтобы вы были последним, кто переступает порог моего дома.
— Понимаю, дорогой. Хорошо, я расскажу все. Но напрасно ты настаиваешь. Это не очень хорошая информация.
— Это уже мое дело. Рассказывайте поподробнее. Каким образом вам удалось выйти на меня?
Давид, вздохнув, начал рассказывать.
ГЛАВА 4
Следователь Колчин имел общий стаж работы более двадцати лет.
