Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
Или этот человек был выдающийся специалист, или под этой фамилией скрывался другой."
"Такое иногда практиковалось в их ведомстве, когда агенту меняли фамилию, имя, отчество, всю биографию, словно создавая его заново. Единственным известным случаем, о котором КГБ разрешил рассказать, было перевоплощение Тойво Вяхи, командира пограничной заставы и финна по национальности, в русского офицера Ивана Петрова. Правда, это случилось спустя сорок лет после завершения операции, в ходе которой был арестован всемирно известный террорист и активный борец против советской власти Борис Савинков.
Но компьютерную распечатку Борис брал из аналитического управления, а там были только настоящие фамилии.
Он уже выходил из кабинета, когда увидел идущего по коридору человека. Лет шестидесяти, с аккуратно подстриженной короткой бородкой и усами, он был похож на учителя физики или земского врача. Колчин невольно улыбнулся. Забавный человек подошел к нему и вдруг спросил:
— Простите, я разговариваю с Федором Алексеевичем Колчиным? — Он не совсем четко выговаривал букву «р» и от этого казался еще забавнее.
— Да, — весело подтвердил Колчин, — это я. Что вам нужно?
— Я бы хотел с вами поговорить. Извините, что беспокою вас так поздно.
— Пожалуйста. — Колчин вошел обратно в кабинет, пропуская вперед забавного посетителя.
«Интересно, как он попал в наше здание?» — подумал Колчин.
— Простите меня еще раз, что беспокою вас так поздно, — очень интеллигентно сказал этот господин. И, хотя на нем был галстук, Колчин вдруг подумал, что его гостю очень подойдет бабочка.
— Ничего, я все равно засиживаюсь в кабинете допоздна. Какое у вас ко мне дело?
— Разрешите представиться. Марк Абрамович Фогельсон.
Это был удар. Еще какой! Он даже испугался.
— Простите, как вас зовут? — немного заикаясь, спросил Колчин.
— Марк Абрамович Фогельсон.
Он ничего больше не спросил, глядя на своего коллегу. Это было как наваждение. Кто угодно, только не Фогельсон.
