Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
Нет, ничего не случилось, приеду, все объясню.
В это время, сидя на другом этаже, в ста метрах от Колчина, Фогельсон раздраженно оправдывался:"
"— Откуда я мог знать, что он такой принципиальный. Нужны были данные психоаналитиков. В любом случае теперь он очень опасен.
ГЛАВА 11
В этот день он впервые спросил, есть ли у Манучара оружие. Тот ответил утвердительно, показав пистолет Макарова.
— Каким образом ты проносишь оружие в самолет? — спросил Дронго.
— Не проношу, — гордо ответил Манучар, — просто здесь Арчил выдает его всем желающим.
— Сегодня мы пойдем в другой банк. Ты будь на улице. Мало ли что может случиться, — добавил Дронго, отлично зная, что именно в банке Манучар не понадобится.
Но тот с важным видом согласился.
В этот известный банк «М» они пришли в половине одиннадцатого. Дронго прошел внутрь, а Манучар остался на улице. Едва войдя, Дронго сразу обратил внимание на охрану банка. Высокие плечистые охранники были либо бывшими спортсменами, либо сотрудниками спецслужб.
— Кто вам нужен? — спросил один из них.
— Желательно коммерческий директор, — попросил Дронго.
Именно у коммерческого директора работала Лариса Коновалова.
— По какому вопросу? — спросил старший из охранников.
— Я принес деньги, — достал Дронго из кармана сразу несколько пачек стодолларовых бумажек, — хочу открыть у вас счет.
Если бы он показал одну пачку, его отправили бы к дежурному кассиру, но сразу несколько пачек произвели на охранника впечатление, и он что-то сказал по своему телефону.
«Русаков» — прочел табличку на его дверях Дронго, входя внутрь. Очаровательная секретарша, похожая на западную актрису, улыбнулась ему, приглашая войти к директору. Дронго сразу обратил внимание, что до кабинета директора его провожали сразу двое охранников.
Русаков был молод — ему было никак не больше тридцати пяти лет. Стригся он у известных парикмахеров, придавая большое значение своей безукоризненно лежавшей шевелюре.
— Слушаю вас, — весело сказал молодой человек, излучая оптимизм и надежность.
У него был большой кабинет, оборудованный по последнему каталогу западной офисной мебели. Стиль «технополис» все увереннее вторгался в жизнь города.
— Хочу стать вашим новым клиентом, — улыбнулся Дронго.
