Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
Тут было не до сантиментов: он помнил, как дрался Михаил. В удар Дронго вложил всю свою злость. Второй успел вскочить, попытался что-то достать из кармана, но Манучар ударил его по ногам сзади, а Дронго нанес уже падающему сильный удар по шее. Через мгновение оба нападавших лежали на полу без движения.
— Как ты? — спросил Дронго.
Пытаясь отдышаться, Манучар только кивнул головой, показав, что все в порядке.
— Я отдам твои ключи.
Дронго вышел из номера и пошел к дежурной. Вернувшись, он увидел, что Манучар, не сдержавшись, несколько раз ударил ногой душившего его мучителя.
— Напрасно, — разозлился Дронго. — Сколько раз я тебе говорил, что бесполезная жестокость очень вредна.
Манучар ничего не ответил.
— Теперь быстро уходим, — предложил Дронго, — иначе у нас будут еще гости. Что они у тебя спрашивали?
— Что я знаю про Коновалову. Только о ней, — выдавил отдышавшийся наконец Манучар.
— Как они тебя захватили?
— Я дверь за собой не закрыл, — опустил голову напарник Дронго.
— А если бы я случайно не оказался здесь? — Дронго вздохнул. — Тебе во время соревнований выбили все мозги. Давай собирай свои вещи.
Через полчаса он уже звонил Арчилу домой.
— Мы были правы, Арчил, — сообщил Дронго, — этот банк очень хочет узнать новости о Коноваловой или о ее друзьях. Куда нам приехать?
— Вы подняли на ноги весь город, — недовольно сообщил Арчил. — Зачем ты полез в этот банк?
— У меня не было другого выхода, Арчил.
— Что думаешь делать?
— Сейчас нужно отдохнуть, потом решим.
— Ладно, запиши адрес. Там хозяйка — надежный человек. Скажешь, что от меня. Ко мне не приезжайте. Завтра я сам позвоню.
Дронго вышел из телефонной будки.
— Вот мы и стали бомжами, Манучар, — невесело усмехнулся он. — Ладно, поедем к знакомой Арчила. Может, она даст нам приют на эту ночь.
ГЛАВА 12
Утром Колчин еще не успел разобрать бумаги, когда ему позвонил генерал Нефедов.
— Доброе утро, Федор Алексеевич, — сказал генерал. — Зайдите, пожалуйста, ко мне.
У него заныло сердце: неужели Фогельсон был прав?
— Слушаюсь, — официально сказал он, положив трубку.
Собрать свои бумаги, взять дело Бахтамова и дойти до кабинета Нефедова — все это заняло не более десяти минут. В приемной, как обычно, никого не было, кроме секретарши, которая молча показала на дверь.
