В вышине неба раскинулось глубокое синее — знак того, что новый день приближается. Меньше года назад баронесса Ирэн Лопатина столкнулась со страшной аварией и оказалась в чужом мире. Теперь она стремится сохранить воспоминания о прежней жизни, несмотря на все трудности нового существования....
Когда ты начнёшь искать «чёрную кровь», то сопровождать тебя будут мои алыпы.
(*Джарийе — рабыни, наложницы. В их обязанности входила уборка помещений и прислуживание тем, кто находился выше статусом.)
Ирэн совсем не улыбалось сидеть под замком, да ещё и в каких-то комнатах для рабынь, но сила пока не на её стороне, поэтому она только промолчала.
— Неужели и не скажешь ничего? — спросил Мустафа-хан
Ирэн отрицательно качнула головой.
Пока Равшана вела Ирэн тёмными коридорами нижнего этажа дворца, комнаты для рабынь располагались почти в подвале, можно сказать это был цокольный этаж, находившийся под гаремом, она рассказала, что произошло.
Примерно через два часа после ужина, прибежала служанка Эстер, с криком, что у её госпожи появилась странная сыпь. Причём сыпь появилась на шее, груди и в зоне подмышек. Позвали лекаря, вместе с лекарем пришёл Мустафа-хан. Эстер сразу начала кричать, что её отравила Ирэн, что она подсунула ей отравленное снадобье и теперь она, Эстер, может потерять ребёнка.
Помимо сыпи у неё опухли губы и глаза.
Ирэн спросила Равшану:
— Надеюсь, что ты не думаешь, что я что-то подмешала в крим?
— Зная тебя нет, вот будь на твоём месте кто-то другой, то это самое первое, что могло прийти в голову, — ответила Равшана и добавила, — поэтому хан так быстро и поверил.
Равшана также одобрила, что Ирэн промолчала и ничего не сказала Мустафе-хану.
— Я постараюсь сделать комнату более уютной, — произнесла Равшана-ханум, когда Ирэн застыла на пороге маленькой, тёмной комнатушки, с узким топчаном, придвинутым к стене.
— Завтра постараюсь получить у Мустафы-хана разрешение для тебя на то, чтобы пойти к Абу Сине, продолжить с ним работать, — проговорила Равшана
— Не надо, — улыбнулась Ирэн, —лучше принеси мне перья и бумагу.
— Ты опять что-то задумала, — сказала Равшана-ханум, — спрашивать не стану. Но, если что-то понадобится, скажи и это сразу будет у тебя."
"Когда за Равшаной-ханум закрылась дверь, Ирэн опустилась на жёсткий топчан и прислонилась спиной к стене.
— Надо выбираться отсюда, — подумала она, — вопрос как?
* * *На границе с Ширванским ханством со стороны Стоглавой империи стояла армия. Генерал Цициани привёл весь гарнизон в боевую готовность.
Все переходы, даже самые немыслимые, были блокированы. Помощь оказывали горцы. Князь Кирилл вывел всех, кого мог в подчинение генералу Цициани.
Даже князь Леониди привёл сотню бойцов.
Границу пока не переходили, ждали сигнала.
