В вышине неба раскинулось глубокое синее — знак того, что новый день приближается. Меньше года назад баронесса Ирэн Лопатина столкнулась со страшной аварией и оказалась в чужом мире. Теперь она стремится сохранить воспоминания о прежней жизни, несмотря на все трудности нового существования....
В этот раз бой длился гораздо дольше, чем в те разы, когда лезга была за честь. Как будто зрителям дали возможность в полной мере налюбоваться на чёткие и отточенные движения бойцов.
— Интересно, как они закончат? — пришла мысль к Ирэн, когда она увидела, что брат Терезы споткнулся сначала один раз, потом другой.
Стало понятно, что он устал, а вот по Забела не было заметно, что он уже около получаса «машет шашкой».
Не одна Ирэн заметила, что Леониди начал спотыкаться, но и другие, и начались выкрики, что-то типа «бей-бей»
Ирэн спросила Манану:
— А что они кричат?
Оказалось, что все выкрикивали «вэй-вэй», что означало, что пора заканчивать бой.
И вдруг в какой-то момент Забела резко ускорился, на его фоне, движения брата Терезы стали казаться медленными и неуклюжими. Он спотыкнулся ещё раз, потом ещё, потом Андрей выбил у него из рук шашку и… бой закончился победой графа Забела.
Забела подошёл к Леониди и пожал ему руку. Мужчины разошлись в разные стороны.
Снова застучали барабаны и на площадку вышли янычары ханиданского наследника.
Ирэн почему-то вспомнила как когда-то давно, в прошлой жизни, ей удалось попасть на постановку балета «Спартак» * в Большой театр и там был танец с саблями, пожалуй, самый знаменитый танец этой постановки. Так вот, то, как танцевали янычары, очень сильно ей напомнило именно этот танец и в голове даже зазвучала мелодия.
(* «Спартак» балет композитора Арама Хачатуряна (1903—1978).
После этого медиатор объявил бой и вышел Али-Мирза и Морозов, в руках у них были прямые и не очень длинные мечи. Из объявления медиатора стало понятно, что это палаши и драться они будут на них.
Бой Али и Морозова больше напоминал танец. Но в какой-то момент азарт взял вверх и «танец» перерос в настоящее соперничество.
И вдруг Манана достала из кармана белый платок, повязала его на голову Ирэн и сказала:
— Иди. Выйдешь на площадку, сними платок и брось между ними.
— Но я же не мать⁈ — удивилась Ирэн"
"— Так и лезга у нас праздничная, — улыбаясь ответила Манана и вытолкнула Ирэн из-под навеса.
Ирэн поняла, каково это идти одной у всех на глазах.
