В вышине неба раскинулось глубокое синее — знак того, что новый день приближается. Меньше года назад баронесса Ирэн Лопатина столкнулась со страшной аварией и оказалась в чужом мире. Теперь она стремится сохранить воспоминания о прежней жизни, несмотря на все трудности нового существования....
Уже начали примеряться, как бы половчее несчастного пса переложить на носилки, чтобы отнести ближе ко дворцу, как появился высокий худой старик, весь в чёрном и без слов, одним движением руки остановил всю суету. Граф Забела попытался что-то сказать, но старик посмотрел на него и граф сделал шаг назад.
Старик сел на колени рядом с Батыром, положил руку ему на бок, наклонился и начал что-то тихо говорить, поглаживая ему бок. Ирэн услышала, что дыхание Батыра становилось всё тише и тише и вдруг ей показалось, что оно совсем стихло и в этот момент старик одним ловким движением вывернул болт из бока животного, и Ирэн ожидала, что сейчас польётся кровь, но крови не было.
— Он умер, — в ужасе подумала Ирэн, — как же так, ведь ранение было совсем не глубокое.
А старик между тем достал из кармана белую тряпицу, развернул её, там была игла со вдетой нитью. И склонившись над Батыром, старик начал зашивать рану.
Ирэн не могла понять, что происходит. Батыр не двигался, а старик зашивал рану мёртвому псу? Зачем?
Но вот, закончив зашивать, старик всё так же не торопясь убрал иглу в тряпицу и достал из другого кармана такую же белую тряпицу, только на этот раз из неё достал какой-то мох, который приложил на рану и, подозвав графа Андрея замотал корпией вокруг туловища собаки.
Пару секунд ничего не происходило, а потом… потом Батыр чихнул. Встал, осторожно, будто бы сам себе не доверяя в том, что может это сделать.
Старик даже не поморщился, обнял руками голову Батыра и что-то зашептал ему в ухо. Потом встал и потрепав короткие уши алабая так же молча ушёл.
Граф Андрей подошёл к Батыру сел рядом, обнял его:
— Какой же ты у меня молодец!
Ирэн облегчённо выдохнула, а стоящий рядом доктор, откашлялся, как будто сомневаясь, стоит ли говорить или нет, но всё же сказал:
— Прошу меня простить, а могу я всё же получить хотя бы один скалпрум?
Ирэн, которая только пару секунд назад, не знала, как пережить смерть Батыра, счастливо рассмеялась и ответила утвердительно.
Сама тоже подошла к алабаю, не жалея платья, которое и так было безнадёжно испачкано, опустилась на колени и обняла пса, сказав только одно слово —спасибо.
