В непонятной Варшаве 1893 года начинается сюжет о ловких финансовых махинациях и жестоких уловках в мире страхования жизни. Книга раскрывает дьявольскую истину французского поднадежного журнала, способную навредить не только доверчивым клиентам, но и целым медицинским сообществом....
А, Михаил Иванович… На Варварке живет, кажется… Почему вы о нем спрашиваете?"
"– Подтверждаете, что видели его последний раз пять лет назад?
Шарик снова полетел на поле цифр. Выпало «12».
– Лично я не видел его давно… Но у дяди Михаила была встреча с отцом прошлым летом в Ницце… Он сильно проигрался в казино и пришел просить денег взаймы… Отец прогнал его с бранью… Мне трудно об этом говорить… Дядя Михаил – хороший человек, в детстве я бывал у него… Знаете, что он должен был стать ученым?
– Биологом?
– Вы правы! Михаил Иванович поступил на естественный факультет Московского университета, был лучшим студентом, но потом игра в карты затянула, бросил учебу.
– Ваша сестра дала ему в Ницце денег?
Кирилл Макарович метнул, выпало «3», он передвинул хлебный мякиш на «13».
– Боюсь, что вы правы… Лера – добрая душа… Но все это зря: он наверняка проиграл в казино.
– Говорили, что Валерия Макаровна его не любит.
– И могу повторить: это так… Но это не значит, что Лера отказала бы в помощи родному дяде… Она удивительный человек… Вы что-то узнали? Что с ней?
Пушкин невольно взял шарик и бросил: ему выпало «1».
– Господин Лазарев отдыхал прошлым летом в Ницце?
Шарик замер в вытянутой руке Кирилла Макаровича.
– Лазарев? Что ему там делать… Там Малецкий был… Старательно раскланивался с батюшкой на Promenad des Anglais… Лере услуги предлагал… Но почему вы не отвечаете на мой вопрос?
Пушкин смял хлебный мякиш и бросил на поле цифр.
– Ваша сестра сегодня утром найдена мертвой, – сказал он. – Неподалеку от вашего дома. Некоторое время она была жива и попыталась дойти до доктора. Городовой отвел ее, она умерла в кабинете врача. Есть еще одно обстоятельство…
Кирилл Макарович тихонько покачивался, как фарфоровый болванчик.
– Я так и знал… Я так и знал, что больше ее не увижу… – проговорил он. – И так глупо: этот скандал с вареньем… А теперь Лерочки нет… Моего дружочка… Моей сестренки… Простите…
Он вытер тыльной стороной ладони мокрые глаза.
– Она в полицейском участке? Я могу ее увидеть?
– Это будет необходимо.
– Как она погибла? Попала под колеса? Уличное происшествие?
– Ее убили. Воткнули в горло две длинные булавки, на которые насаживают бабочек, и оставили замерзать.
