В непонятной Варшаве 1893 года начинается сюжет о ловких финансовых махинациях и жестоких уловках в мире страхования жизни. Книга раскрывает дьявольскую истину французского поднадежного журнала, способную навредить не только доверчивым клиентам, но и целым медицинским сообществом....
Она хотела возмутиться и дать решительный отпор, но тут разглядела наглого субъекта, посмевшего хватать на улице почтенную даму.
– А, это ты, мой милый, прости, не до тебя…
Капкан не думал ослабевать. Хуже того, из парадной выбежала Агата и попала в те же силки. Изловили, как белок.
– Куда собрались, милые дамы?
Ох, умел быть Пушкин суров. Вроде не кричит, ногами не топает, а страх пробирает. Настоящим преступникам, должно быть, приходится несладко. Тетушка обменялась с Агатой отчаянными взглядами: дескать, бежим или сдаемся? Агата была в растерянности.
– Что за тон, мой милый, что ты себе позволяешь! – Она еще пыталась бороться. Хоть и без надежды.
– Задан вопрос: куда собрались?
Такого обращения Агата Кристафоровна не стерпела бы и от генерал-губернатора Москвы. Она выдернула руку.
– Смени тон, мой милый Пи… Мы захотели прогуляться… По бульвару… посмотреть, как народ празднует Масленицу…
– Тетя, вынужден повторить: врать вы не умеете, – Пушкин отпустил локоть Агаты.
– Хотим спасти Матвея, – ответила она без хитрости. За что получила от тетушки гневный взгляд. – Мы с Агатой Кристафоровной думаем, что ему угрожает опасность… Смертельная опасность…
– Доволен? Позволишь нам спасти ребенка или вызовешь городовых? – Тетушка рассердилась не на шутку.
– О Матвее можно не волноваться, – ответил он. – Его заберет родная тетка, матушка Евгения. Думаю, мальчик уже у нее…
Не умела Агата Кристафоровна не только врать, но и проигрывать.
– Поздравляю, мой милый! И здесь обскакал…
Наклонившись, Пушкин поднял перчатки и протянул хозяйке.
– Тетя, вы блестяще разобрали этот ребус…
Похвала для женщины, как живительная влага для цветка.
– Так ты признаешь, что мы с Агатой нашли верное решение? – спросила тетушка почти миролюбиво, забирая у него перчатки.
– Признаю.
Агата не верила своим ушам: без нее Пушкин не сможет раскрыть дело. Звучало… ну как музыка небесных сфер. Она смекнула, что этот бесчувственный, холодный, наглый, милый человек, который спас ей жизнь, оказался в ее руках. Таким редким шансом надо воспользоваться.
– Я не против помочь вам, – сказала Агата немного капризно.
