Гениальная воровка Агата возвращается из Ниццы по просьбе подруги, оставив позади надежду забыть холодного московского чиновника Алексея Пушкина. Её ждут серьёзные испытания, которые переплетут судьбы героев в непредсказуемый клубок интриг и опасностей.
Остановиться Агата не могла, сделала новый выпад:
– Могу пройти дальше или задержана сыскной полицией?
– Новинский бульвар не перекрыт. Только не советую наносить визит Кириллу Макаровичу, у него плохое настроение, – ответил Пушкин.
– Не иначе вы его посетили…
– У него есть заботы посерьезнее…
– Тогда позвольте не воспользоваться вашим советом, – Агата сделала движение, чтобы обойти преграду. И выставила локоть, за который так удобно остановить даму. Никто не спешил ловить локоток. Агату никто не задерживал. Она уже оказалась спиной к Пушкину.
– Прежде чем делать очередную глупость, опишите, как на вас напали…
Вопрос заставил повернуться.
– Что вы сказали?
– Покажите, как вы ударили сковородой нападавшего. Покажите точно…
Такой просьбе нельзя отказать. Схватив воображаемую рукоятку, Агата сделала движение, каким в лаун-теннисе, модной английской игре, отбивают мячик. Что для московской улицы было чрезвычайно комично. Проезжавший извозчик чуть не свернул шею, поглядывая на чудаковатую мадемуазель.
Пушкин наблюдал внимательно.
– Именно с этой руки сбрасывали блин?
– Вот так… – Агата повторила, только плавно. – Попала в лицо.
– Правая щека, – пробормотал Пушкин.
– Что вы сказали?
– Хоть мельком видели его лицо?
– Все случилось слишком быстро… Он ползал по полу…
– Показался немного знаком?"
"Эта мысль тихонько шептала ей в ушко. Агата не хотела слушать. Было у нее странное чувство, что нападавший знаком. Это чувство она отвергла. Нет у нее в Москве подобных знакомых. Да и людей она запоминает неплохо. Что было частью прошлого мастерства. Сомнения от Пушкина не ускользнули.
– Кто-то, кого видели за последние дни, – подвел он итог.
Поколебавшись, Агата приняла решение.
– Нет, нет… Если поймаете и покажете, вероятно, смогу опознать…
Отвести мадемуазель Керн в мертвецкую участка было соблазнительно. Но не входило в планы Пушкина.
– Тогда мне нужна ваша помощь…
Агате показалось, что она ослышалась. Столь невероятно и невозможно, что поверить нельзя.
– Вам… нужна… моя… помощь… – проговорила она, смакуя каждое слово, и торопливо добавила: – Конечно… Бывшая воровка всегда готова помочь московскому сыску…
– Не желаете пройти в тепло? Вон чайная лавка поблизости, – Пушкин указал на вывеску на другой стороне бульвара.
– Люблю свежий воздух, – ответила она, поглядывая на его покрасневшие скулы и нос.
