Полина Мирская сталкивается с серией жестоких испытаний: похищение невестки, болезнь брата, потеря работы и предательство любимого. Но женщина, привыкшая преодолевать трудности собственным трудом, не сломлена несчастьями. История о том, как оптимизм и воля помогают пережить самые тёмные дни...
"
"Отец решение сына хоть и болезненно, но принял и согласился с его жизненным выбором, только настоял, чтобы Прохор, прежде чем идти в профессию и поступать в институт, отслужил сначала в армии. А Прохор и не возражал – в армии ему все привычно, все знакомо, считай, дом родной.
Понимая, что сын собирается в архитектурный институт и ему нужна профильная практика и начальные знания, Илья Борисович договорился в военкомате, чтобы Прохора направили именно в инженерные войска.
Его и направили. Привет, стройбат! Там Ярыгин-младший и отслужил все положенные по закону и боевому уставу два года, пройдя нормальную такую мужскую школу жизни и выживания.
А после демобилизации поступил в Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный институт и поселился у бабушки с дедом Ярыгиных, к их несказанной радости.
Ни на чьей шее не сидел, сразу же устроившись подрабатывать на стройку. Первый-то год очень тяжело получалось совмещать серьезную учебу и тяжелый физический труд, но ничего, втянулся – ел много, спал мало, попривык и ко второму курсу уже умудрялся выкроить время для похода в клуб с друзьями и «романился» с девчонками вовсю, влюбляясь и бегая на свидания по ночам.
Кстати, да, о друзьях. С этим вопросом не очень-то задавалось у Прохора. Ну, про школьные годы все понятно, а в армии он хоть и служил не в отцовской части, но так получилось, что все знали про то, что он «сынок». И хотя Ярыгин впахивал наравне со всеми, никогда ни от какой работы не отлынивал и не сачковал, но осадочек, как говорится в том анекдоте, все ж таки имелся в отношении к нему, как и некая предвзятость. Так что дружить-то он вроде бы и дружил, без взаимовыручки и поддержки мужской в армии никак, но вот настоящими, закадычными друганами не обзавелся.
В институте же он был на два с половиной года старше всех своих одногруппников, казавшихся «бывалому» Прохору недалекими балованными детсадовцами, так что только сплошная тоска да смех брали, какие уж там дружеские отношения. Хорошо, ему грузиться посторонними мыслями первый учебный год было совершенно некогда, а то бы сильно озадачился вопросом нормального коммуницирования.
Но как-то месяца через три, ближе к зиме, в студенческой столовой Прохор познакомился с парнями с четвертого курса, с того же архитектурного факультета.
