Полина Мирская сталкивается с серией жестоких испытаний: похищение невестки, болезнь брата, потеря работы и предательство любимого. Но женщина, привыкшая преодолевать трудности собственным трудом, не сломлена несчастьями. История о том, как оптимизм и воля помогают пережить самые тёмные дни...
Да что там неплохо – отлично было!
Они провели весь день вместе, благо выпало воскресенье: гуляли по городу, сидели в кафе, рассказывали друг другу про себя, делились планами и отчего-то постоянно смеялись и шутили."
"Начали встречаться. А где-то через месяц Прохору надоело лазить в общежитие к Елене через черный ход, соблюдая конспирацию и прячась от вахтеров и дежурных, и он предложил простой и незатейливый выход: пожениться – и все дела.
А Елена взяла и согласилась.
И, чтобы не растягивать эту историю и не грузиться со всякого рода торжествами, они поженились в обычный будний день, без помпезности, машин с пупсами и кольцами на капотах, без платья-фаты-костюма, друзей и родных, ресторана с танцами и криками «Горько!» и шампанского ручьями – просто пришли после работы и расписались. Правда, без шампанского не обошлось, понятное дело, как и без романтической поездки на катерке по Неве. Молодую жену Ярыгин привел в дом к бабушке с дедом, где они и зажили вчетвером, прилаживаясь и приспосабливаясь друг к другу.
В принципе, молодые стариков не сильно стесняли, бо́льшую часть времени проводя на учебе, после которой Лена оставалась на дополнительных занятиях и постановках, а Прохор на стройке. Возвращались домой лишь поздним вечером, а частенько и вовсе к ночи.
Ну да, ночи… Хорошо, конечно, было бы жить отдельно, чтобы не смущать деда с бабушкой своим молодым безудержным сексуальным темпераментом, да только Прохор столько не зарабатывал, чтобы позволить себе снять с молодой женой квартиру – на жизнь более-менее хватало, а на квартиру уже нет.
Впрочем, старики не жаловались, лишь улыбались по утрам понимающе и многозначительно, но никогда ничего не комментировали даже намеком, а молодым было не до смущения, у них была страсть и любовь во всю ширь.
Прожили они так, в учебе, любви и сексе, около года. Пока однажды Лена не призналась Ярыгину, что полюбила другого человека. Буднично так призналась. Поздним вечером, когда Прохор вернулся с работы, еле ноги волоча, принял душ и сел-плюхнулся изможденно за накрытый к ужину стол. Устроившись напротив, с выражением истинной нежности на лице понаблюдав за тем, как он ест, жена произнесла вроде как между прочим:
– Ты знаешь, Ярыгин, я полюбила другого человека.
– В каком смысле полюбила? – чуть не подавился Прохор.
– В прямом смысле: полюбила, вот как тебя люблю, – объяснила Елена.
– Подожди… – покрутил он головой, пытаясь врубиться в смысл того, что она говорит.
