В уединенном от шумов мира уголке Полина окунается в поток собственных мыслей, словно погружается в бесконечную чашу кофе. Глаза мельком бегают по двору за окном — привычному местечку с капризами бытия после недавних дождей, и лишь краем ума она оставляет свои раздумья наедине со слабо блестящей стеклышкой....
Нет, в них не умерла, да и не умрет, наверное, никогда надежда увидеть Настеньку, особенно в Васе, который будет сражаться за нее столько, сколько сможет, но… Но они уже начинают приноравливаться к другой реальности, в которой ее нет.
Вот так, вздохнула про себя Полина. Вот так.
Адаптация выживаемости вида, Ержин Попаданыч.
Вечерами Полина с Саввушкой тоже не грустили – возвращались уставшие после активной прогулки, но довольные, мылись-умывались, готовили вместе легкий ужин, после которого Полина торжественно доставала гармошку, играла, и они с полчасика пели песни, после чего Саввушка общался с отцом по видеосвязи, смотрел мультики, читал книжки и отправлялся спать.
"Васю уже выписали из больницы, он намеревался приехать на днях к Полине с Саввой, но задержался, оформляя организацию и согласование работы на удаленке, а еще…
– Да тут предложили мне поучаствовать кое в каком интересном проекте, – таинственно-неопределенно, заговорщицким, но довольным тоном пояснил он сестре.
– Проекте? – переспросила Полина, подумав, что речь идет о сотрудничестве с известными органами.
– Ага, – ушел от прямого ответа брат.
Ну проект так проект, главное, что Василий вернулся к себе прежнему – взбодрился новой идеей, снова жил, чем-то активно интересовался и увлекался, и Полина понимала, что это, пожалуй, самое великое преодоление и победа брата.
И не имеет значения, что за проект его настолько заинтересовал, главное, что он снова «в деле», в жизни и скоро приедет к сыну.
Вечерами, когда, утомленный активными играми и эмоциями, малыш засыпал в один момент, лишь коснувшись подушки, Полина, прихватив с собой чашку с чаем, выходила во двор, устраивалась в кресле-качалке, расслаблялась и наблюдала закат, стараясь отпустить внутреннюю напряженность и умиротвориться. И… непроизвольно все посматривала в сторону «Большого дома», наблюдая, как в светящихся окнах второго этажа или мансарды нет-нет да и промелькнет силуэт соседа.
Или его жены? Нет, женского силуэта Полина ни разу не заметила. Интересно, где его жена и ребенок? Проводят отпуск на море?
Додумывать эти странные мысли Полина, как правило, не успевала: сбегала от настырных комаров, подбиравшихся к ней даже через преграду специальных антикомариных препаратов.
